По принципу подлости

Мы неспешно дошли до грота и заглянули внутрь. Те, кто определил себя товаром, сидели с левой стороны, жрецы и рабовладельцы с правой. Купцы бродили посредине, выбирая понравившихся рабов. Около лавки, где сидели женщины, толпилось особенно много народу. Особое удовольствие я испытал, увидев в этой толпе моих вчерашних клиентов. Талила по-прежнему была в мужской одежде, однако взгляды, которые бросал на неё принц, были так горячи, что заставляли девушку краснеть. Ориз сидел в дальнем уголке и около него не было ни одного купца.

Парень расцвел, увидев, как я пробираюсь к нему, и вдруг как-то осунулся, заметив топающего за мной Алика.

– Ты его купила? – спросил он, не отвечая на приветствие.

– Ну да, – пожимаю плечами, – а теперь куплю тебя.

– У тебя ж нет больше денег? – обвиняюще воззрился на меня Алик.

– Зато есть богатые должники, – хмыкнул я, – посторожи его, я сейчас подойду.

Заид с Талилой уговаривали молоденькую беременную женщину не продаваться шикарно разодетому сутенеру, а пойти к ним.

Они долго не замечали, что я остановился у них за спиной. Пришлось похлопать принца по плечу.

– Ну, кто там еще, – с досадой обернулся он, и открыл в изумлении рот, – Нана, а мы тебя искали.

– Еще бы, ведь вы должны мне тридцать средних монет.

– Разве твое гаданье стоит так дорого? – растерянно бормочет он.

– Нет, для тебя гораздо дороже, – лукаво поглядывая на покрасневшую Талилу, сообщаю я, – но мне нужно ровно тридцать, чтоб выкупить парня, который сидит здесь уже третий день.

– Но у нас нет с собой таких денег, – расстроился Заид, – осталось только то, что мы уже обещали этой девушке. Но там все равно тебе не хватит.

– А те четыре мешочка, разве вы их уже истратили?

– Нет, – упрямо поджимает губы принц, – мы решили этих денег не брать.

– И где ж они сейчас?

– Мы закопали их.

Как я понимаю, вместе с хозяином. И с кольцом. Еще ночью я раз десять пожалел, что поддавшись романтике момента, ушел, не попытавшись стащить кольцо.

Ну, или выпросить. Мысль о том, что мне будет намного легче выполнить свою миссию, имея такую могущественную вещицу, прочно засела в моем мозгу.

– А ты не подумал, что полезнее было бы выкупить на эти деньги несколько жизней?

Нет, он не думал. Захваченный мрачными думами о собственной несчастной судьбе, человек обычно мало способен разглядеть чужое горе.

– Что же нам теперь делать? – несчастно повторяет Талила.