Северный перевал

Оказавшись на чердаке, лэрд предсказуемо присвистнул, но Ильду это не насмешило, как когда-то, в первый год. Привыкла уже что все так реагируют на выкрашенные светлой краской двери и обитые ореховыми панелями стены.

– А чердачок-то с сюрпризом, – ехидно отметил пациент, шагая вслед за хозяйкой.

– Второй этаж, – поправила она привычно. – Для женщин и детей, если они сюда попадут.

Объяснять подробнее Ильда не стала, и сам не маленький, должен понимать, насколько неприлично и неуютно порядочным путницам спать в одной спальне с наемниками и возницами.

– Но лестница крутовата, – осуждающе добавил Дар.

– Единственное неудобство, – огрызнулась она, не собираясь объяснять придирчивому пациенту, что это вовсе не единственный путь наверх.

Есть еще одна лестница, более удобная и покатая. Проход к ней спрятан в шкафу, встроенному в стену тоннеля, ведущего в пещеру с купелью. Но ее открывают очень редко, до сих пор все попавшие в приют путешественницы прекрасно обходились маленькой.

В конце коридора имелся выход на балкон, как и всё прочее заваленный снегом и скованный льдом, но знахарка шла не туда. Рядом с ним была неприметная дверца, а за ней крутая лесенка на настоящий чердак. Низкий и тесный, но голубиные клетки там отлично умещались. Шедшего от печной трубы тепла им хватало, чтобы не мерзнуть, однако последнему, серенькому курьеру Ильда устроила теплое гнездо из перевернутой корзинки обшив ее изнутри козьей шкурой.

– Вылезай, серый, – позвала девушка печально, – гулять пойдешь.

Ручная птица доверчиво клекотала у нее на руках, пока знахарка пристегивала пенал, и в надежде на кусочки яблока или горсть орешков все пыталась заглянуть ей в кулак.

– Кормить не буду, – шепнула ему знахарка, – утром уже давала. Теперь лети к хозяину… он обрадуется.

Осторожно пересадила голубя в клетку и все же дала один орешек, чтобы не волновался. А потом прошла к чердачному окну, распахнула его и поставила клетку на подоконник.

– Ну, лети!

Серый потоптался, недоверчиво изучая горы, сверкающие непривычно стеклянным блеском, потом бочком пробрался к откинутой стенке и вышел на нее, как на балкон. Огляделся, разминаясь, взмахнул крыльями, раз, другой и вдруг сорвался с решетки, уверенно поднимаясь в небо. Ильда следила за ним затаив дыхание, и мысленно молила быть осторожным и бдительным.

Напрасно.