Свадьба отменяется. Осада

– И с нею Галирия, Риселла и ещё кто-то… Мне, сами понимаете, было не до того, чтобы считать девиц.

– А как туда попала Риселла? – встревоженно напрягся король и, заметив мелькнувший в глазах спутника интерес, неохотно пояснил: – Я знаю всех воспитанниц леди Тренны, познакомился, когда навещал дочь.

– Прибыла с ханшалли Тайлихон… как переводчица. Вторым сопровождающим принцессы пришёл тот самый шаман, – кротко сообщил магистр и огорчённо вздохнул. Он с удовольствием оставил бы эти объяснения с королём до встречи с Тренной.

– А кто ещё был на обеде?

Людвигу всё-таки снова удалось удивить мага причудливыми путями своей любознательности, но он честно ответил:

– Герцог с секретарём, капитан Дрезорт, графиня Церцилия с кузеном, братья принцессы Галирии, её переводчица Милли, а также компаньонка Аглессы… хотя насчёт неё и капитана я не вполне уверен… Ваше величество! Что с вами?! Вам плохо?

– Нет… благодарю… – Король посерел, словно из него разом выцедило всю кровь одно из тех проклятых созданий, которые творят чёрные шаманы для своих неприглядных целей, – уже прошло… куда ехать?

«Какое там прошло!» – сердито пыхтел про себя магистр, выстраивая из последних крох энергии защитный полог от нестерпимой боли, рвущей, словно когтями, душу короля и отдающейся в его собственной голове.

Неужели что-то связывало Людвига с той компаньонкой? Вот уж никогда бы не подумал.

Глава 2

Разумеется, Тренне пришлось солгать мужу.

Не было у неё никакой половины резерва.

Даже трети не было. Да и откуда бы взяться энергии, если с утра магине пришлось зачаровывать и отправлять несколько посланий? А потом подпитать Людвигу личину, вылечить опухшее колено одному из жеребцов, защитить несколько амулетов для учениц. Хотя они уже давно официально не считаются таковыми… но по сути остались, и никуда от этого не денешься.

Нет, те из учениц, которые, уйдя из монастыря, быстро находят своё счастье, выходят замуж и рожают детей, очень скоро перестают даже к праздникам присылать бывшей наставнице весточки.

Потому она и не переживает, провожая заплаканных девчушек за ворота, к каретам и повозкам с родственниками или сопровождающими. И на жалобные просьбы писать письма отвечает клятвенными обещаниями не оставить без отклика ни одной строчки.

Твёрдо зная, писать придётся не более двух-трёх раз. А некоторые воспитанницы и одного раза не напишут; сначала писать нечего, позже некогда, а потом и незачем.