Проклятый эксперимент. Магиня

«Так вот значит, как проходили их свидания», – добавила муки невольная зависть, с жестоким злорадством подсовывая внутреннему взору девушки смутные видения, в которых дорин шептал эти слова любовнице, срывая с нее блузку. И снова полоснула душу горькая обида, ведь когда Тай пытался расстегнуть платье самой Лиарены, то ничего такого и близко не сказал, уж она бы запомнила.

Как запомнила каждое слово той, первой, встречи, каждый его взгляд и каждое движение во время их проклятой свадьбы с Дили. И после не призналась никому, даже самой себе, как в тот момент обливалось кровью ее сердце, какая ужасающая пустота вдруг обнаружилась на месте живой и любознательной души.

Покачиваясь, как после тяжелой болезни, дорина подошла к стоящему в комнате шкафу, распахнула дверцы и засмеялась презрительным смехом. Все они одинаковы… эти мужчины. Вот и прежний хозяин этих пещер, оказывается, не был так уж безоговорочно предан своим изысканиям, если держал для какой-то из гостий целое отделение женской одежды.

Старомодные платья, юбки и блузы висели в строгом порядке, терпеливо ожидая ушедшую в неизвестность прелестницу.

Лиарена безразлично просмотрела несколько одеяний, выбрала самое простенькое темное платье и, торопливо переодевшись, направилась на кухню. Самое лучшее лекарство от душевных ран – это работа, а ее у Лиарены теперь более чем достаточно. И хотя никакого точного плана она пока составить не успела, зато примерный вполне четок. Найти способ подать сигнал отцу, выбраться из этих пещер и объявить о расторжении союза с дорином.

Причем последнее – обязательно. Жить с мужчиной и помнить, с каким наслаждением он шептал признания другой девушке, – это нестерпимая мука и величайшая глупость обрекать себя на нее навсегда.

Зелен сидел за кухонным столом и смаковал вареную рыбу, увесистый кусок которой держал обеими ручками. Проходя мимо, Лиарена заметила, как испуганно вжалась в плечи его лохматая голова, и мимоходом погладила прислужника по мягкой макушке.

– Кушай на здоровье, – произнесла она, садясь напротив Зелена, и встревожилась, рассмотрев ошеломленно выпученные глаза: – Ну чего ты так испугался?

– А чем ты меня намазала?

– Ничем, – нахмурилась донна, считать себя женой Тайдира она больше не желала. – Ты же видишь, у меня в руках ничего нет. Я тебя просто погладила.

– Созданных не положено гладить, – убежденно произнес Зелен и оглянулся на притаившийся под плитой лохматый клубок огня.