Все тайны проклятой расы

И противиться своему чувству у меня нет сил, в такие моменты во мне просыпается древний охотник, ставший на след желанной дичи.

Кстати, иду я уже почти три часа, и пора бы нам встретиться, если они, конечно, не передумали и не изменили своего плана открыть портал не в деревню, а всего на десяток миль дальше от избушки. Точно на моем пути, чтоб уставший к тому времени оружейник немного поубавил свой гонор и признал главенство магов. И я собирался честно подыграть их наивным задумкам, ведь для меня не представляет никакой доблести или выгоды сомнительное звание их командира.

– Грег, остановись! – Один из моих духов был явно встревожен, и я немедленно замер на месте.

– Что случилось?

Топая по бездорожью, я от нечего делать мысленно беседовал с духами на разные темы и успел выяснить, чем они заняты, пока я иду навстречу хитроумным ученикам. Оказалось, древни в это время прокладывают себе путь по корням и водным жилам. Успевая попутно разведать и освоить местность на несколько десятков локтей вперед и по сторонам.

И я ни минуты не сомневался, что древни стали бы это делать без малейшей выгоды для себя. Вернее, для своего цветка. Они еще раньше успели рассказать, почему, получив в последние двадцать с лишним лет уникальную возможность размножаться, самостоятельно не перебрались южнее. Оказалось, все дело было в Андолезском горном массиве, отделяющем Шладберн и Гассию от Этавира. Слишком много усилий пришлось бы затратить древням, чтоб протянуть под ним надежные дороги из корней.

А построить зеленый путь туда, где нет ни одного кустика духов, они не могли, даже истратив всю собранную энергию.

– Сверни вправо, мы тебя проведем.

Послушно сворачиваю вправо и замечаю, как качнулась в сторону ветка, открывая мне проход, прильнула к земле влажная трава, метнулся прочь рой зеленых мух. Впрочем, мух все равно с каждым шагом становилось все больше, и это заставило меня перейти на особый, крадущийся шаг. А в руки вместо совочка взять по дротику.

А вот и разгадка такого скопления гадких насекомых, гниющая под кустом туша какого-то животного.

И под следующим, и дальше. А вот и совсем свежая… И наконец я сообразил, что животное, закончившее жизнь в этих кустах, вовсе не было диким. Так вот оно что! Из докладов сыскарей я знал о частых жалобах местных жителей на банды мародеров, набегающих по осени из Кангира. Незваные гости уводили пасущийся по оврагам скот, крали домашнюю птицу, а иногда прихватывали и девушек.