Все тайны проклятой расы

Но пока молчит, и я очень надеюсь, что будет молчать до тех пор, пока я не найду возможность переговорить с ним наедине.

Мыльня оказалась на первом этаже, недалеко от кухни, и я порадовался, что мы хорошенько перекусили, прежде чем маги открыли сюда портал. Встреченные в узком коридоре заспанные личности, шустро шмыгнувшие в кухню при виде нашей провожатой, явно были поварами, и, что еще более явно, пока даже плиту не разжигали.

Помещение купальни оказалось разделенным на женскую и мужскую половины, и, прежде чем Олли успела шагнуть в соседнюю дверь, я успел поймать ее за руку.

– Амулеты не снимай!

Наградой мне были оторопело вытаращенные глаза магини, но я старательно не обращал на это никакого внимания, продолжая удерживать девушку, пока немного не придет в себя. Получить удар одним из тех огненных заклинаний, которыми она так ловко умела швыряться, вовсе не входило в мои планы.

– Таржен! – возмутился Рун и попытался оторвать меня от подруги, но до нее к этому моменту уже дошел смысл моих слов.

– Как скажешь, милый! – шепнула ученица с ехидной ухмылочкой, на миг прижимаясь чуть сильнее.

А затем птичкой упорхнула в женское отделение мыльни.

Что-то начавший понимать Тур поспешил стереть с лица озадаченное выражение и, крепко ухватив обиженно засопевшего друга за рукав, потащил с собой.

Легкомысленно улыбнувшись безучастной служанке, я отправился следом за ними.

В первой комнатке вдоль стен стояли простые скамьи и шкафы и горела масляная лампа, дававшая достаточно света, чтоб можно было рассмотреть сложенное на полках белье и висящую на крючьях верхнюю одежду. Примерно такого фасона и качества, какая была на встреченных нами поварах и привратнике, стало быть, наш статус хозяева определили заранее, даже не снизойдя до простого знакомства. И это было более чем странно и непривычно.

В который раз за последние полчаса я остро пожалел, что духов пока нет со мной, они бы живо изучили все помещения этого таинственного и неприветливого дома. И рассказали мне про всех его обитателей. Но чего нет, того нет, вздохнул я с огорчением и принялся раздеваться. Всю одежду, и собственную, и позаимствованную из тюков налетчиков, я со вздохом складывал на скамью, ни секунды не сомневаясь, что больше никогда ее не увижу.