Высшая проба. Недуг мой, свет мой

Джин нехотя кивнул, и мой паук неслышно перебрался к двери в хижину, на всякий случай зацепившись за самые крупные валуны десятком лап.

– У нас открыто, – сообщил из-за двери хозяин этого убогого жилья, и с неприкрытым сарказмом добавил, – Всегда.

Паук протянул лапу и распахнул кривую дверцу, умело заляпанную серым раствором под цвет камней. В хижине властвовали полумрак и нищета. Простые деревянные лавки и стол из камня, низкий очаг в углу и еще одна дверца, ведущая в заднюю комнатушку.

Но заросший как медведь мужчина явно спал там же, где и сидел. На застеленной невыделанными шкурами и засаленными походными одеялами лежанке.

Просто потому, что дальше его не пустила бы цепь, прикованная к кольцу, вмурованному в пол у самого входа.

На соседней скамье, неудобно приткнувшись щекой к стенке, полулежала немолодая женщина в сером ситцевом платье и монашеской накидке.

– Мы её временно усыпим, – сообщила я узнику, – чтобы не мешала разговаривать.

– Я бы сам усыпил, но не умею, – устало отозвался он, – у меня лучше всего выходят заклинания, подчиняющие минералы. А управлять разумом учусь тайком, чтобы сбежать.

– Но ты же управляешь минералами? – недоверчиво сузил глаза Джин, – значит можешь приказать и цепь спадет.

– Если бы мог – губы бородача тронула огорченная усмешка, – давно бы снял. Но это артефакт… и как только я начинаю ослаблять хоть одно звено, ошейник мгновенно впивается шипами мне в шею.

– Я позову собратьев, – произнесла я полувопросительно, намеренно не поясняя, о ком идет речь.

– Зови хоть всех, – безразлично отмахнулся пленник, – хуже уже не будет. Я конечно, глуп и наивен, но понять, что живым меня отсюда не выпустят – все же сумел. Они изначально так задумали, не оставлять свидетелей.

Тонкая как виноградная плеть, лиана выскользнула из хижины, переползла через край ложбинки и повисла, раскачиваясь, в поисках большого кокона.

Уступ, скрывавший гигантского жука, обнаружился не сразу, а лишь через несколько минут, и за это время мы успели осмотреть вторую комнатку. И окончательно поверить узнику. Монахиня жила неизмеримо удобнее. Мягкая перина, магический светильник, запас чистых одеял, полный сундук сладостей и орехов. А в холодном шкафу – мясные деликатесы и бутыль с малиновым ликером.