Другой мир. Противостояние видов

В лицо сразу ударил запах затхлости, крови и пота. Вонь такая, что, даже не имея острого обоняния, меня начало тошнить. Помещение небольшое, поэтому факел достаточно хорошо осветил его полностью. Зажала нос рукой и осмотрелась. В углу стояла небольшая металлическая бочка наполненная водой, вероятно уже затухшей и грязной. Рядом с ней ящик с какими-то непонятными мне инструментами, а рядом…

– Боже… – прошептала, руки задержали, и факел упал на пол, погружая темницу и меня вместе с ней во мрак.

Не могла отойти от шока, поэтому стояла некоторое время без движения.

Как можно быть такими тварями, чтобы сотворить такое с человеком или кем бы то ни было. Тело пленника походило на кровавое месиво, и эта картинка отчётливо отпечаталась перед глазами, не желая пропадать вместе со светом от факела.

Еле слышный стон вывел меня из оцепенения, и я бросилась к несчастному, чтобы попытаться хоть как-то помочь. То ли моя сила потихоньку возвращалась, то ли глаза привыкли к темноте, но я смогла более-менее рассмотреть закованного в цепи.

Его голова безжизненно свесилась вниз, а короткие волосы свалялись от грязи и крови, не позволяя понять их оттенок. Уверена точно, что это не человек, потому что люди не в состоянии выжить после таких издевательств. Постаралась принюхаться, но от смеси резких неприятных запахов в горле тут же запершило. Слегка коснулась плеча бедолаги, и меня обожгло, словно пожаром. Значит, это и не вампир, потому что им не дано иметь такую тёплую кожу и горячую кровь в жилах.

– Эй… – произнесла еле слышно и убрала прядь волос со лба незнакомца. – Вы меня слышите?

Сложно было понять, красив мужчина или нет, и могла ли я его где-то видеть раньше, потому что его лицо всё покрылось ожогами и глубокими порезами. Глаза были закрыты, но я отчётливо слышала его сиплое прерывистое дыхание. Слезы жалости потекли по щекам, потому что я не знала, как помочь. Потрогала цепь, наручники, но как не пыталась, не смогла их сломать. Затем быстро подошла к бочке, набрала воды в ладошки и смочила сухие потрескавшиеся губы мужчины.

– Мне так жаль… – всхлипнула, гладя несчастного по израненной щеке.

Странно, но я чувствовала родство с ним. Хотелось уменьшить его страдания, утихомирить боль. К тому же враг моих врагов автоматически становится мне другом. Помощь такого мужчины мне бы очень пригодилась, хотя бы потому, что, несмотря на то, что его тело измучено и изранено, оно всё равно остался очень мускулистым и натренированным.