Шампанское для аферистки

Он упрямо молчал – я не сдавался:

– Послушайте, на вас у них ничего нет! Даже факт убийства не установлен на сто процентов. Если грамотно к этому вопросу подойти, то, я уверен, окажется, что вас даже задержали незаконно! Чуть—чуть надавить, и вас уже сегодня с извинениями выпустят на свободу!

– Тебя как зовут? – перебил меня Аленков.

– Алексей.

– А я Гриша, – признался он и вздохнул.

Только в этот момент лицо его выразило нормальные чувства, а не эту аморфную безучастность. И я чисто по-человечески ему посочувствовал: он потерял близкого человека, а мы с Зайцевым – два моральных урода – с пеной у рта спорим, кого хотела подставить Аленкова своим самоубийством.

– Послушай, – снова осторожно начал я, стараясь все же достучаться до него, – тебя ведь не было рядом, когда она принимала эти таблетки?

– Нет! Конечно, нет!

– А могли у нее быть причины это сделать?

– Не знаю… В последнее время она странно себя вела: всего пугалась, вздрагивала без причины, целыми днями просиживала дома взаперти.

Когда я думаю, что мог ей хоть чем-то помочь, и не помог…

– Вряд ли ты бы ей помог, если задумала убить себя. Сейчас главное вытащить тебя, поэтому в подробности с Зайцевым не вдавайся – отвечай кратко и по существу. Вот если следователь тебя спросит: считаешь ли ты себя косвенно виновным в ее смерти, можешь ответить, что да, ты чувствуешь свою вину.

Гриша закивал, подтверждая, что так оно и есть.

Да уж ситуация у него – врагу не пожелаешь. А главное, с каким цинизмом я это ему говорил – а что делать? Сочувствие сочувствием, но лучше пусть потом в церковь ходит и свечки своей Даше ставит, чем зону топтать – по-дурости.

Признаться, я не был теперь уверен, что Аленкова покончила с собой, но и то, что убил ее не Гриша, казалось мне очевидным.

Вернулся Зайцев, дожевывая что-то на ходу и пряча за папкой с уголовным делом булочку.

– Ну? Поговорили? – радостно спросил он. – Будете отвечать на вопросы, Аленков?

– Буду, – решительно кивнул Гриша и глянул на меня, ища поддержки.

– Вот и славно.

Тут же посыпались вопросы: имя, фамилия, год рождения, род занятий. Покончив с официальной частью, следователь перешел непосредственно к делу:

– Аленкова Дарья Ивановна – ваша супруга?

– Да.

– Как давно вы женаты?

– Около года.

– Последние месяцы вы жили вместе?

– Нет… – помялся Гриша, и, вспомнив, видно, мои наставления, ничего добавлять не стал.

Вот и хорошо.