Лик Победы

Вдова капитана Лаик улыбнулась разбушевавшейся камеристке:

– Выйдет замуж – будет носить камни мужа. – А ведь Селина и впрямь может найти хорошего жениха. Знатного, богатого и, самое главное, любимого!

– Зачем ждать? – не унималась Кончита, открывая шкатулку. – Есть – носи…

– Я… я не привыкла, – пролепетала дочка, но шейку подставила. Кэналлийка с победным видом щелкнула миниатюрным замочком и отошла, любуясь делом своих рук. И в самом деле, так стало еще лучше. Крупные голубоватые жемчужины выгодно подчеркивали девическую хрупкость.

Неужели эта юная богиня – ее дочь? Ее и пучеглазого красномордого урода?! Но Арнольда лучше не поминать даже в мыслях, еще накликаешь!

2

Девочки сидели прямо, словно проглотили по хорошему копью. Селина была обворожительна, но и герцогиня Окделл больше не походила на жеребенка-переростка. Присланные бароном Капуль-Гизайль портные и куаферы превратили девицу Окделл в истинную аристократку. Самым трудным было убедить Айрис одеться в родовые цвета Окделлов, а не в черное и синее, что было бы верхом неприличия.

Выручило пунцовое платье с черными бархатными лентами и золотым шитьем – расстаться с ним девушка не смогла, а рубиновые подвески довершили дело.

Юная герцогиня смирилась и перестала твердить о сапфирах и синем атласе. Надолго ли? Луиза не сомневалась, что с Айрис придется непросто, но пока она справлялась, да и сбежавшая из родимого дома девушка капитанше нравилась. Сама Луиза послушно приняла уготованную ей родителями судьбу, даже не пытаясь бороться.

Айри вызывала уважение хотя бы потому, что восстала, и потом Селина была красивее девицы Окделл, причем намного.

Луиза понимала, что подобные мысли не украшают, но если не можешь гордиться своим лицом – гордишься дочерним. Сэль получит все, чего была лишена ее дурнушка-мать, Айрис – то, на что имеет право как одна из первых талигойских аристократок. Кошки б разодрали эту герцогиню Мирабеллу! Какой же дурой нужно быть, чтобы хоронить себя и детей в разваливающемся замке и шипеть на весь белый свет! Самой тошно, дочек бы пожалела, им же жить хочется, любить, танцевать… Хорошо, Айри сбежала, но ей было к кому, а сестры? Нужно как-нибудь вытащить и их, вот вернется Монсеньор…

Карета – думала ли Луиза Арамона, что ее станут возить по столице в карете с гербами, – остановилась.

Антонио, услужливо распахнув дверцу, подал руку, и капитанша оказалась у дворцовых ступеней.