Лик Победы

И все равно Луиза хотела поскорей перебраться в подысканный Хуаном особнячок на улице Гвоздик. Капитаншу, в отличие от Аглаи Кредон, не волновало, что юные девицы живут под крышей холостого мужчины, да еще первого развратника Талига, но в новое гнездо она сможет взять Жюля и Амалию. Луиза разрывалась между особняком Алвы и материнским домом, но приучать младших к чужой роскоши не стоит…

– Дора Луиса, подколоть вам платье?

– Лучше помоги доритам. – Святая Октавия, какие ж они прилипчивые, эти кэналлийские словечки! – Я привыкла собираться сама.

Госпожа Арамона решительно расправила юбку. Спасибо марагонцу, сделавшему черный цветом молитвы и траура. В сером она была бы вылитой крысой, а черный облагораживает. Особенно блондинку, блондинкам в Талиге нужно быть вдовами и сиротами, хотя Марианна Капуль-Гизайль – брюнетка. Впрочем, баронесса, кажется, надевает черное только в храм. Луиза не удержалась и провела рукой по атласу: таких роскошных тканей ей носить еще не доводилось.

Ей много чего не доводилось и уже не доведется, но это не повод ныть и злиться на весь белый свет.

Вдовица собственноручно заколола волосы таки поданными Кончитой черепаховыми гребнями – еще одна роскошь – и вдела в уши серьги из раух-топазов. Достойно и скромно, а дуэнья и должна быть скромной и достойной. И еще немолодой и страшной, как смертный грех, но с этим как раз все в порядке… В юности было хуже. Для красавицы старость – Занха, для уродины – тихая гавань.

Луиза еще разок обозрела свое отражение, пришла к выводу, что лошади не шарахнутся, а до придворных ей дела нет, и поднялась к дочери.

– Мама! – ойкнула Селина. – Ты чудо!

Она чудо?! Ерунда! Чудом была Селина! Такой художники рисуют Весну, не хватает только серебряной корзинки с подснежниками и голеньких крылатых детишек.

– Жемчугу бы побольше, – проворчала неотвязная Кончита, – и сапфиров! Чего жаться?

Кэналлийка не понимает: герцогиня[26 - В Талиге, согласно Кодексу Франциска, незамужняя женщина носит титул отца, замужняя и вдовая – мужа.

При этом женщина не может владеть майоратом, который в случае отсутствия наследника мужского пола переходит к ближайшему родичу-мужчине.] должна выглядеть как герцогиня, а они с Селиной – всего лишь свита Айрис Окделл. Госпожа Арамона уняла материнское честолюбие и, предоставив золото и рубины Айрис, одела дочь в голубое. Так, с какой стороны ни глянь, было намного лучше.