Лик Победы

Отправленный вперед Финелли осчастливил Дуксию[13 - Дуксия – коллегиальный орган власти в Фельпе и ряде других свободных городов. Дуксы избираются голосованием из числа достойных и богобоязненных горожан, кои имеют достаточно имущества, чтоб внести должный залог.] известием о прибытии высокого гостя, и невыспавшийся гран-дукс[14 - Глава совета дуксов.] с дурацким именем Ливио Гампана перехватил герцога у городских ворот. Дукс был высок и довольно красив, но все портил нелепый балахон, несмотря на жуткую жару, отороченный седоземельскими соболями, и еще более дурацкий колпак, украшенный, однако, весьма недурной пряжкой с изумрудом.

По лицу Гампаны струился пот, но отец города терпел, страстно заверяя прибывших в пламенной любви к великому Талигу, его величеству Фердинанду Оллару и величайшему полководцу Золотых Земель.

Величайший полководец слушал торжественную речь с каменным спокойствием, если, разумеется, слушал, а Марсель таращился на темневшие на фоне испятнанного звездами неба сте?ны. Ночью они казались несокрушимыми, но день менее снисходителен к стенам и женщинам.

К мужчинам, увы, тоже. Виконт ерзал в седле, с отвращением глядя на укутанного в меха фельпца: не хватало проторчать у городских ворот до рассвета, а потом небритым ехать по запруженным толпой улицам. В Фельпе жило, и неплохо жило, около сотни тысяч человек, хотя, по мнению виконта, поселиться в подобной печке мог только безумец или больной серой горячкой[15 - Больные серой горячкой испытывают постоянный озноб.]. И еще больший безумец мог битый час молоть языком о своей неземной радости, когда гостям требовались вода, приличный цирюльник и крепкий шадди.

Гран-дукс наконец возвысил голос и сообщил, что не сомневается в грядущей победе над коварным и вероломным врагом. Рокэ вежливо наклонил голову и предложил перенести обсуждение кампании в более подобающее место. Гран-дукс сначала опешил, потом улыбнулся изысканной шутке великого воина и сообщил, что Дуксия соберется в полдень, пока же герцога и его свиту ждет палаццо Сирен.

– Мы просим прощения. – Ливио Гампана опустил глаза, словно невеста, уличенная в отсутствии девственности. – Мы не ожидали вас так быстро и потому не успели перетянуть обивку и сменить гербы на фронтоне.

– Ничего страшного, – Марселю показалось, что Алву душит смех, – я переживу любую обивку, только бы она не была розовой в зеленую полосочку.

Валме едва не взвыл, представив рожи многочисленных Манриков, которые, к сожалению, Первого маршала не слышали.