Город-мираж

«Видно, димедрол крепко даванул», – подумал Серега.

Когда телогрейка зачадила вонючим дымом, он вышел, плотно закрыв дверь в комнату, а входную дверь – на ключ.

Посидел во дворе, покурил, унимая дрожь в руках. «Выродок! Ну, узнала теперь, кто выродок? – злобился он на старую Лидуху. – Никому на этом свете не позволю обижать Аиду, а тем более моего сына!.. Нет, ты только подумай, 90 лет старой – и сама не живет, и другим не дает. Как же мне надоели эти старухи! Ну, пожили свое, уступите дорогу, дайте молодым спокойно жить.

Так нет ведь, изгаляются, жизнь только отравляют окружающим. Одно зло от этих старух на этой земле. И до чего же они зловредны!» Сереге и в голову не приходило, что эти старухи тоже когда-то были молодыми, веселыми, и так же, как и он, сгорали от любви. Ему казалось, что они и родились сразу старыми, вечно чем-то недовольными, с бесконечными нравоучениями, угрозами, что Бог накажет, если…» Но на душе все равно было неспокойно.

«Да ладно, – принялся он успокаивать сам себя. – Вон, сейчас везде кричат про эту, как ее? Эвтаназию, что ли? Вроде, как помогают умирать.

Ну, и я, считай, помог. Зажилась старушка. И сама устала, и других измучила»…

Он не терзался страхом перед неизбежным наказанием за содеянное. И вообще не верил во всю эту ерунду. Считал это бабкиными сказками, чтобы он лучше слушался. «Как зомби» – усмехнулся он. Сейчас он словно вырвался из паутины ее вечных нравоучений, команд, окриков. А в то, что Бог может его наказать, он не верил с 8 лет, когда из бабкиного кошелька стащил 5 рублей на мороженое.

– Не ты спер? – подозрительно спросила его бабка тогда.

– Не, ба, я не брал, – честно глядя в глаза бабке, врал Сережка.

– Смотри, Боженька ведь накажет. И за вранье, и за воровство. И то и другое – грех великий!

– А как он узнает? – поинтересовался Сережка. – Он же на небе.

– Бог он все видит и знает. У него око всевидящее! Каждому за дела его воздаст!

Сережка тогда представил себе такую картину. Сидит Бог за столом. А перед ним на блюдечке катается огромный круглый глаз.

А Бог сидит и смотрит на него. Вот глаз катается, катается, а потом как подмигнет Богу! Это значит, что засек он, кто там, на земле грех совершил. И тут же фотографию грешника, как в телевизоре, Богу показывает…

Но Бог, так же, как и бабка в тот раз, не наказали Сережку. Прошлепали, значит, это дело. Грешил он и позже: курить начал в 12 лет, уроки пропускал, выпивал с пацанами, врал бабке, а Бог так ни разу его и не наказал.