Алиби – надежда, алиби – любовь

Потому что хорошо, конечно, когда присутствует в твоей жизни железная двухколесная любовь и преданность, но родительской простецкой любви тоже почему-то сильно хочется…

А потом папа умер, и, грех сказать, отпустило. И душу, жгутом скрученную, отпустило, и тело тоже. В том смысле, что начала Надежда сразу поправляться как на дрожжах, наливаться лишними никчемными килограммами, и опомниться не успела, как превратилась в рослую статную да фигуристую девицу с налитыми ногами и тяжелыми кусками мяса на талии и бедрах.

Аппетит вдруг у нее такой небывалый прорезался – мела все подряд, будто с голодного острова спаслась. Даже велик срочно пришлось покупать новый – мама на первый взнос по кредиту раскошелилась. Она и сама помолодела, хотя по мужу погибшему отгоревала-отплакала честно, как порядочным вдовам и полагается. А отплакав, развернулась всем своим существом к дочери и рассматривала иногда ее так долго и удивленно, что Надежде как-то даже неловко становилось за такой к себе, живой, любовный интерес… И еще – она очень спугнуть боялась интерес этот. С радостью принимала материнскую о себе заботу, словно свалившуюся вдруг на голову манну небесную. Не привыкла она к таким нежностям, чего уж там. И к заботе не привыкла. И к материнской бдительности насчет ее девичьей чести тоже не привыкла. Однажды заявилась домой глубоко за полночь, как часто бывало и раньше, в той еще жизни. Чего такого-то? Ну, задержалась, ездили на великах на дальние озера всей тусовкой… И потому очень удивилась, когда в ночной прихожей нарисовалась мама с тапкой в руке. И ударила ее по лицу этой тапкой так, будто таракана прихлопнула. Неожиданно и резко. А потом молча развернулась и ушла спать. Оскорбилась, видно, за материнские свои переживания по поводу ее позднего возвращения. Да если б Надежда знала, что она переживать будет, она бы никогда…

Утром она очень перед мамой извинялась.

А та еще целую неделю ее наказывала – не разговаривала совсем. Полный бойкот объявила. Да уж, трудное и ответственное это занятие – хорошей матерью быть… А еще труднее, как оказалось, быть хорошей дочерью. Не привыкла к этому Надежда. Это от нее мама всегда ждала поддержки и помощи. И не ждала даже, а требовала.