Алиби – надежда, алиби – любовь

Как-то это само собой в их семье разумелось…

Параллельно с проявленным к жизни дочери интересом мама вдруг обнаружила, что и учится в школе ее дочь, оказывается, хорошо, и учителя ее способности хвалят, и было это приятнейшим для нее сюрпризом, и надо было теперь решать, куда бы эти дочерние способности пристроить. Потому на семейном совете они решили, что Надежда поступать будет в юридический. Отчего-то маме очень хотелось, чтоб именно в юридический. Надежда и не сопротивлялась – почему бы и нет, раз маме так хочется… Поступила она легко, на бюджетное бесплатное место, и училась легко, будто играючи.

Годы шли спокойной и счастливой чередой, и мама уже стала присматриваться к приходящим в дом приятелям-студентам. Впрочем, таковых было немного – Надежда по-прежнему поддерживала дружбу с собратьями по параллельной велосипедной жизни, среди которых народ был всякий. На иного посмотришь – приличный вроде парень, а на поверку выходит – бандит…

Но на самом деле социальное положение потенциальных дочкиных женихов маму вовсе не волновало.

Главная для нее задача стояла в другом – затаившиеся пагубные пристрастия потенциального зятя разглядеть вовремя. И справлялась с этой задачей мама весьма оригинально – держала про запас в потаенном местечке кухонного шкафчика бутылку водки. Ту самую, ненавистную, испортившую ей молодость и всю остальную замужнюю женскую жизнь. И служила ей эта ненавистная бутылка некоей лакмусовой человеческой бумажкой, стопроцентным показателем всех достоинств приходящих в дом Надеждиных друзей…

Происходило это примерно так.

Заподозрив, что очередной приятель посматривает на ее дочь теплее, чем для обычной дружбы полагается, или, не дай бог, проявляет к ней особые знаки внимания, мама тут же брала на себя всю ответственность за происходящее и начинала, как говорится, танцевать из-за печки свою цыганочку с выходом, то есть с милой материнской улыбкой приглашала парня отобедать, совсем по-семейному, втроем, украинским борщом да котлетами. Вот тут и начиналось самое главное ее коварство – в процессе милого дружеского разговора как бы невзначай появлялась на столе припотевшая бутылка из холодильника, под горячий, так сказать, борщец да для большего мужского аппетиту… Ничего не подозревающий испытуемый конечно же проглатывал с удовольствием первую рюмку – как такой хлебосольной хозяйке откажешь? Да еще и маме… А потом и вторую. И третью.