От войны до войны

На дне реки – покой, там…

Договорить порученец не успел. Руки в черных перчатках вырвали страдальца из седла и швырнули в воду. Ричард, в ужасе обернувшись, столкнулся глазами с безмятежным синим взором.

– Спокойно, юноша. Сейчас оно всплывет и будет звать на помощь.

Алва вытащил золотой и бросил худощавому кэналлийцу.

– Тапо, ты – отменный пловец. Вытащи этого господина, но не раньше чем он об этом попросит.

– Рокэ! – подоспевший Савиньяк давился от смеха. – Ну и негодяй же ты!

– Не спорю.

И в самом деле, Жиль Понси отчаянно колотил руками по воде шагах в двадцати от берега. Брызги летели во все стороны, блестя на ярком осеннем солнце, вскоре донесся и жалобный, захлебывающийся вопль. Уже сбросивший сапоги и мундир Тапо ласточкой кинулся с берега и быстро поплыл к утопающему.

– Запомните, юноша, – Рокэ поправил крагу. – Настоящее отчаяние не ходит под руку с болтовней. Тот, кто не хочет жить, умирает молча.

– Изверг! – покачал головой Эмиль. – Зима ж на носу!

– Да, об этом я как-то не подумал… Впрочем, льда еще нет, да и солнышко светит. Ничего с этим девственником не станется, а с Тапо тем более. Хлебнет касеры, и порядок!

Дикон, открыв рот, наблюдал, как кэналлиец ухватил несчастного порученца за шиворот и потащил добычу к берегу, где собрались десятка два корчившихся от хохота гвардейцев с веревками, сухими плащами и фляжками. Вояки от выходки Ворона явно были в восторге.

Несостоявшегося утопленника извлекли первым. Понси чихал, отплевывался и дрожал. В мокром виде он был еще нелепее, чем всегда. Рокэ послал Моро вперед.

– Корнет Понси, смирно!

Жиль Понси чихнул и уставился на маршала скорее испуганно, чем неодобрительно.

– Если я еще раз услышу разговоры о самоубийстве, вы отправитесь в ближайший приют для умалишенных. Вы меня поняли?

Понси уныло кивнул.

– Дайте ему касеры, – распорядился маршал, бросая Тапо еще пару монет.

2

Фрамбуа был славным городком в шести хорнах от Олларии. Маленький, уютный, он чем-то напомнил Дику Надор, хотя здесь не было ни старого замка на горе, ни вековых елей вдоль дороги, да и жили во Фрамбуа побогаче, чем на севере.

Кавалькада Проэмперадора строевой рысью въехала на главную улицу, по сути, являвшуюся столичным трактом, по обе стороны которого настроили домов.