Дом для Одиссея

А еще чего-то необыкновенного, из детства, что не имело, конечно же, никакого особенного запаха, но, тем не менее, тоже радостно и нетерпеливо встречало ее в прихожей, витало над головой и с удовольствием опускалось на плечи, как темно-синяя ажурно-пуховая бабушкина шаль со сказочно блескучей, вкрапленной в рисунок золотой нитью. «Дом-то у тебя намоленный, видать, Лизавета, – однажды совершенно точно выразилась Татьяна. – Уж больно дышится в нем легко да весело.

Видно, добрые души тут обитали да много от себя хорошего оставили. Чуешь, как воздух ласково позванивает? Я иногда колокольца эти так ясно слышу».

Лизе и самой казалось, что дом хранит и оберегает ее от всего плохого и злобного. Что стоит только войти внутрь, закрыть дверь поплотнее, и оно, это плохое и злобное, останется там, снаружи, и не посмеет даже и шагу ступить в эту домашнюю «намоленность» и «уютность», устроенную годами стараний родителей и бабушки с дедушкой.

Вот если бы так же можно было за порогом страхи свои сегодняшние оставить…

– Ну чего расселась как клуша? – выглянула в прихожую сердитая Татьяна. – Устала, что ль? Так иди в ванную, в бане своей смешной попарься. Придумали тоже занятие – баню в дому соорудить… Да и разве это баня? Так, смехота одна… Прости меня, господи, грешную – все у вас не так.

То воду в ванне ходуном ходить под собой заставят, то в клетушке какой в пару сидят…

– Татьяна, а Лёня давно домой пришел? Ужинал уже?

– Не-е-е… Не ужинал еще. Недавно заявился, на такси приехал. Балуешь его, Лизавета! Где ж это видано – столько денег на такси тратить! Этак никогда на него и не напасешься! Другие-то мужики своих баб везде на машинах возят, а ты сама за рулем, как и не баба вовсе…

– Да не любит он за рулем сидеть, что с этим поделаешь.

А не любит – не надо. И вообще, не ворчи. Помоги лучше сапог снять. Кажется, что нога у меня в него вросла намертво…

С трудом стащив с Лизы мокрую обувь, Татьяна посмотрела на девушку молча и жалостливо, потом расстроенно махнула рукой и ушла по своим делам – на кухне что-то страстно шипело и сердито шкварчало на сковородке, требуя срочного хозяйского пригляду.