Дом для Одиссея

Всяческих новомодных штучек вроде таймеров да микроволновок Татьяна не терпела, готовила по старинке, вкусно и по-деревенски запашисто-наваристо: уж если борщ, то с настоящими шкварками, если котлеты, то с румяно-поджаристой корочкой, и даже щи томить и варенец деревенский она умудрялась делать, хотя русская печь на кухне большого, перестроенного на современный лад дома давно была разобрана и выброшена. Лизе ее стряпня нравилась. Даже очень. Все было настоящее, глазу видное, от земли, от воды да от огня, а не какое-то суррогатно-переработанное и вредными искусственными модифицированными белками обильно сдобренное.

Остальное Лизино хозяйство Татьяна вела справно и проворно, даже газоны научилась подстригать, наконец, красиво. Орудовала газонокосилкой так, будто всю жизнь только этим и занималась. Но ворчала при этом все равно громко и сердито, никак не желая смириться своим деревенским умом, что «столь годов земля зазря под парами пропадает, могли бы овоща всякого сколь много нарастить, вместо того чтоб деньги попусту торговкам на рынке спускать…» И в деньгах она была щепетильна порой до занудного безобразия – чуть не силой заставляла хозяйку вникать в нацарапанные карандашом в особой тетрадке отчеты, где до каждой копеечки все потраченное старательно расписано было – что, куда и сколько.

И бедной Лизе, с огромным трудом сдерживавшей смех, приходилось постоянно разбирать Татьянины непонятные каракули да читать про то, как «…сахарного песку в кульке было меньше насыпано, чем на бумажке приклеено, сволочи проклятущие, обвешивают все-таки…», или «…где это видано лук-перо за деньги покупать, говорю тебе давно, грядки свои садить надо…»

В общем, крупно повезло Лизе с Татьяной.

Обихожена была ею полностью и облизана, можно сказать, как только что родившийся теленок, и любима к тому же всем простым Татьяниным бабьим сердцем. Если б вот еще и Лёню домоправительница так же полюбила – цены б ей тогда совсем никакой не было!

Посидев еще немного в темной и теплой прихожей, Лиза нащупала под диванчиком уютные домашние туфли-шлепанцы и решительно поднялась на ноги.

Надо подняться наверх к Лёне, узнать, в конце концов, что с ним такое происходит. Да и вообще, соскучиться она по нему за сегодняшний день успела. Если не считать, конечно, того, что днем видела.

Лёня так и стоял у окна в прежней позе, сцепив на груди руки и нервно сведя худые лопатки.