Визариум. Проникновение миров

Толя подсчитал: если скрывать от Лосева треть продаж, наварить можно почти столько же, сколько платил ему Вася. Хотел отказаться сразу, потом подумал: такие деньги… Может, на время отступить от принципов и покрутить левак? Пару месяцев, а потом можно уволиться с проклятого комбината и спокойно искать работу, не переживая, что не на что жить.

Он много раз мысленно возвращался к этому варианту.

А во-вторых, Толю пригласили на работу. Один предприниматель, Андрей Жабченко – Толя знал его, когда ещё работал на рыбе – зашёл в кабинетик во второй половине дня и спросил, как жизнь.

Он был ненамного старше Толи. Без долгих предисловий Андрей рассказал, что ищет себе в работники надёжного и толкового человека.

– Сколько ты тут получаешь? – спросил он с непосредственностью потомственного торговца.

Толя сказал.

– Да, не балует Лось, – ухмыльнулся Андрей. – Совсем в чёрном теле держит.

Он сообщил, что открывает склад на Новом рынке и хотел бы видеть там кладовщиком именно Толю.

Зарплату предложил в полтора раза больше.

– Сразу возьмём тебе грузчика, – заявил Андрей. – Сам выберешь из тех, что придут по объявлению.

Толя записал номер и пообещал, что даст ответ в ближайшее время, но сразу понял, что работать у Жабченко не будет. Ненадёжный он, подловатый. Толя представил, что придётся зависеть от этого человека, каждый день смотреть в его сытое самодовольное лицо… Нет, это будет похуже спрута из ночных кошмаров.

То, что эти два предложения возникли вот так, в один день, как по заказу, заставило Толю задуматься.

Вечером появился Михалыч, лицом мрачнее тучи.

– Новости у меня, братан, совсем плохие. Всё ещё хуже, чем я ожидал.

По его мнению, Толе нужно бежать отсюда куда глаза глядят.

– Да какая, на хрен, квартплата?! – кричал призрак на возражения Толи. – Тебе спасаться надо, дурило! Ты не представляешь, что это за место. Таким, как ты, здесь жизни нет. В прямом смысле… Тут ещё с советских времён, – он понизил голос, – просто геноцид.

Это не выходило наружу, удавалось замять… А в девяностых – так вообще, тогда никому ни до чего дела не было. А я не понимал, думал, везде так.

Призрак подлетел к Толе вплотную.

– Но и сейчас лучше не стало. Беги отсюда, послушай умного совета.

Толя посмотрел в прозрачное лицо.

– Я же говорил: мне некуда идти. Посоветуйте лучше, как мне быть, чтобы спокойно работать здесь. Я же не делаю никому ничего плохого.