Летят перелетные птицы

Вполне классические, как в той частушке – лучше деверя четыре, чем золовушка одна. Кстати, и деверь был, младший отцов брат Митенька, уже порядочно за здоровье именинницы на грудь хвативший. Вся родня на Митеньку давно уже рукой махнула – пьет, и пусть себе пьет, зато горя никому не приносит. Ни жене, ни детям, по причине полного отсутствия таковых.

На диване в большой комнате, где стол был накрыт, скромно жались друг к дружке мамины сослуживицы. Чем больше жались, тем больше жеманились.

– Здравствуй, здравствуй, Анечка… – поздоровались нестройным хором, бегло-придирчиво оглядели с головы до ног.

 – Прямо глаз на тебя не нарадуется, все хорошеешь… И при образовании теперь, и при муже, и при квартире… Молодец, что еще скажешь!

Пробегавшая мимо с подносом в руках мама притормозила – захотелось, наверное, пенку свою материнскую снять с этого хвалебного монолога. Стояла рядом, довольная, раскрасневшаяся.

– Ну, ну! Не сглазьте мне девку-то, окаянные! Ишь, раскурлыкались!

– Да ладно тебе, Кать… Если где и поглазим, так она сама себя вылечит! – махнула рукой самая из них смелая, зоотехник Наталья Семеновна.

Потом, переменившись в лице, бойко ухватилась за правый бок, проговорила торопливо: – Слышь, Анечка… Что-то у меня в правом боку в последнее время так сильно покалывает! Чего это, а?

– Ой, а у меня, Анечка, вчера целый день меж лопаток болью болело… – тут же сунулась с жалобой Татьяна Ивановна, главный бухгалтер, даже слегка отодвинув от нее рукой Наталью Семеновну.

 – Это, наверное, с сердцем нелады? Как думаешь?

Ну, началось… Надо отойти от них поскорее, иначе закидают не к месту анамнезом, как дерьмом.

– Мам, я ж тебя еще не поздравила… – коротко мазнув по лицам теток-подруг извиняющейся улыбкой, обняла она за плечи мать, – пойдем-ка, глянем на наш с Лехой подарок…

– О-о-х…Доченька… – восхищенным шепотом, на одном длинном вдохе проговорила мама, доставая из коробки ботинок и поглаживая его по явно претендующему на кожу глянцевому боку, – а я на них все смотрела, смотрела, так и не решилась купить… Такие шикарные ботики, спасибо тебе…

– Ну уж, шикарные… Чего в них шикарного-то? Даже не кожаные…

– Ой, а по мне и такие хороши! При наших-то скромных доходах! Ну, угодила, так угодила… Спасибо тебе, дочь…

Отвернувшись, мать коротко всхлипнула, сунулась носом в горсть, сглотнула трудно и тут же потянулась с поцелуем, смахнув со щеки слезу.