Любовь не с первого взгляда

Как же это? – стыдливо отвел он глаза в сторону.

– А пить меньше надо! Такой молодой, а уже алкоголик.

– Я не алкоголик. Я сам не знаю, как это получилось. Я и правда не алкоголик! Вы не думайте.

Надежда и сама видела, что парень вовсе не тянул на погибающего вконец пьянчужку. Уж она-то знала, как они выглядят, пьянчужки эти. За версту такого могла распознать, потому что в натуральном виде нагляделась на них столько, что опыта по этому грустному распознаванию у нее накопилось гораздо больше, чем надо.

У отца много таких приятелей по интересам было. То есть по совместному истреблению собственного человеческого достоинства. И ее, маленькой девочки Нади, достоинства, выходит, тоже. Потому что оно, это достоинство, вовсе не увеличивалось в размерах после их с мамой героических ежевечерних походов в поисках загулявшего мужа и отца с последующим героическим же вытаскиванием его из толпы пьяных люмпенов. А потом Надя очень стеснялась, когда они с мамой волокли свое пьяное сокровище сначала по улице, потом через двор, потом тянули по лестничной клетке. Однажды она осмелела немного и спросила у мамы: зачем? Зачем они так бездарно тратят свое время, если можно жить совсем, совсем по-другому? Мать тогда, запомнила она, очень рассердилась на нее. И долго объясняла, что нельзя бросать близкого человека в беде, что надо бороться за него до последнего. Потому что, кроме них, больше некому. И кто-то все равно должен. А иначе это низкое предательство получается. И вообще, он ей родной отец. И маленькая Надя молчала пристыженно и все равно не понимала, как можно бороться за человека, если сам он за себя бороться ну никак не желает. А потом она свыклась как-то. И приняла в себя это мамино «кто-то должен». И сама уже объезжала на велосипеде все знакомые злачные места, чтоб успеть подхватить отца еще тепленького, чтоб самой дотащить до дому, мать лишний раз не напрягая.

Ночной ее гость действительно был в этом плане непорочным.

Она это видела распрекрасно, хоть и несло от него знакомым с детства духом похмельной абстиненции, незабываемым и тошнотворным. Да и одежда на нем была не та. Хорошая была одежда, дорогая. Надя недавно Вите такую же рубашку в крутом бутике покупала и знала, сколько она стоит. Четверть зарплаты пришлось отдать. Да и костюм, и ботинки. И еще – выражение лица, совсем по-детски испуганное. Не бывает таких лиц у алкоголиков. Уж Надя-то знала.