Твоя жена Пенелопа

Видите, девушка не желает с вами танцевать? Ну же, отпустите ее, пожалуйста.

Танька – она такая. Сильно вежливая, в очках. Дипломатка.

– А че она вдруг не хочет? – зло осклабился нападающий. – Не хочет – захочет. Или с тобой пойдем сбацаем, очкастая. Хочешь?

Отпустил Настькин локоть, потянул лапы к Таньке.

– Нет, – судорожно махнула лапками Танька. – Не трогайте меня, слышите? Как вас сюда пустили вообще? Вроде приличный клуб.

– Ты че меня обижаешь, очкастая? Кого еще пускать, если не меня? Думаешь, сюда только очкастых пускают? А ну пошли плясать, хватит на меня лапами махать!

– Да никуда я не пойду! Перестаньте мне хамить, молодой человек! Я же с вами вежливо разговариваю!

– Да на кой мне сдалась твоя вежливость! Думаешь, сюда за вежливостью нормальные пацаны приходят? Очнись, очкастая, они за другим делом сюда.

А ну, пошли. Я покажу тебе такую вежливость – заверещишь от счастья. Пошли, тебе понравится! Но сначала потанцуем!

Тут уж Анька не выдержала – она вообще вежливостью никогда не отличалась.

Поднялась, встала меж мужиком и Танькой:

– Слышь, ты, чувак. Хочешь танцевать – иди в Большой, понял? Там как раз нынче танцоров недобор. А здесь твое искусство никто не оценит, отвали!

– Че? – протянул парень, весело-злобно глядя на Аньку. – Че ты сейчас пропела, не понял?

– Что слышал. Отвали, говорю.

– А если по щам?

И замахнулся слегка, будто играючи. Хотя кто мог тогда предугадать, играючи или нет.

Тем более Аньку не так-то просто напугать – сама в такой семье выросла, где рукоприкладство не то чтобы поощрялось, но имело место быть. Повернулась по-хитрому, острый локоток аккурат прилетел парню в челюсть, и довольно основательно прилетел, так, что пьяная голова дернулась назад безвольно. Потом вернулась на место, уже со злобным оскалом, окрашенным кровью…

И – началось. Покатилось, как снежный ком. Потерпевший нанес удар – Анька увернулась. Потом они вспоминали, как оно все было, и не могли сопоставить случившуюся потасовку в деталях.

Кажется, подскочил кто-то из-за соседнего столика и тут же отлетел от пьяного кулака, и еще подскочили ему на помощь.

В общем, драка образовалась нешуточная. С женским визгом, с боем посуды, в круговерти разгоряченных тел мелькали белые рубашки охранников. И их чуть было не затянуло в этот клубок.

– Девки, уходим! – звонко скомандовала Анька, первая бросившись к выходу.