Твоя жена Пенелопа

 – Сейчас они наряд вызовут, нас всех в кутузку на ночь запрут!

Нина тоже, ничего не соображая, ринулась вслед за Анькой. На полдороге вспомнила – сумку забыла! А в сумке – паспорт! Дура, паспорт зачем-то с собой взяла! И деньги, и телефон!

Вернулась – нет сумки. Да где ж она? На стуле висела… Стул опрокинут, а сумки нет. Кто-то толкнул в спину пребольно, отлетела к колонне. Нога ступила на что-то мягкое. Опустила глаза – да вот же она, сумка, нашлась, слава богу! Еще и Настькина рядом лежит, зеленая, замшевая.

Схватила обе, ринулась к выходу. А там – пробка. Уже не выпускают никого, значит, полицейский наряд прибыл. Все, не успела… Ой, божечки!..

– Ну, чего стоишь, бежим! – кто-то подхватил ее под локоток, потащил в глубь зала, за барную стойку.

Нина побежала с перепугу. Куда? Зачем?.. А парень так крепко вцепился в руку, не отпускает. Вдруг обернулся, сверкнул веселым глазом:

– Через кухню уйдем! У меня там девчонка знакомая, официантка, она нас через служебный вход выпустит.

И опять – бег, суматоха… Из двери в дверь. Лица, острый кухонный запах, собственное тяжелое дыхание.

– Дашка! Вот ты где. Выпусти нас, Дашка.

– Туда, Никит, вниз! Вниз бегите, в подвал! Там направо по коридору, упретесь в железную дверь! Она просто на засов закрыта.

– Понял, Дашк… Спасиб! Рахмат! Шноракалюцон!

Нина даже лица не успела разглядеть у этой Дашки. И не успела спасибо сказать. Не до того было. Выскочили на улицу, парень потащил ее дальше.

То есть он Никита, стало быть. Спаситель Никита…

– А сейчас-то куда бежим? – спросила Нина на ходу, задыхаясь.

– К машине… Я там во дворах машину оставил, на стоянке места не было. Лучше, конечно, убраться отсюда побыстрее. Тем более тебе. Ты ж у нас зачинщица драки!

– Я?! Я не зачинщица.

– Да ладно, я ж видел! Ну, не ты, так подружка твоя! Или предпочитаешь в обезьяннике ночь провести?

– Нет… Но я… То есть мы все равно не зачинщицы! Он сам к нам пристал!

– Ага, понял, не виноватая ты.

Прыгай в машину, едем!

Плюхнулась на мягкое сиденье, с трудом переводя дыхание. Никита повернул ключ зажигания, рванул с места, выехал со двора на ночную улицу.

В Настькиной сумке надрывался мобильник. Нина дернула «молнию», запустила руку в нутро, нащупала дребезжащее тельце телефона. Ага, Настькина мама, тетя Лена. Отвечать, не отвечать? – заколебалась Нина. А что она ей про Настьку скажет? Придется же придумывать что-то.