Служба Высшей Справедливости. Портовый Город

Но главное, они вовсе не жадные, как думают многие, они справедливые. Справедливость у них возведена в полный абсолют.

Нидхегг согласно кивал головой, делая небольшой глоток вина.

– По мнению каждого гнома, – продолжил Нив, – у всего есть своя определённая цена. Например, десять монет стоят материалы, десять монет стоит работа гнома. Поэтому за изготовленную вещь он возьмёт ровно двадцать монет, не больше и не меньше.

– Кстати да, – согласился дракон, – ни лесть, ни угрозы, ни даже недостаток золота у покупателя не заставят гнома изменить цену.

А если же гномам предложат сверху оговоренной суммы, то это всё равно, что гном получит милостыню. А это оскорбление хуже всего для любого из них.

– Ну да, давая кому-то золото, которого он не заработал, мы тем самым подчёркиваем невозможность этого кого-то заработать самостоятельно. То есть, грубо говоря, такое действие говорит, что этот кто-то лоботряс и бездельник, – Нивалис допил бокал вина и подал знак Владмиру нести еще бутылку.

– Гномья гордость – предмет обсуждений уже долгие века, – сосредоточенно изрек Нидхегг, ставя пустой бокал на стол.

– Это я к чему, – протянул черноволосый мужчина, сидевший напротив Нидхегга, поглаживая подбородок, – гномы мстительны, причём их мстительность происходит от обостренного чувства справедливости. Око за око и всё такое, – торопливо говорил Нив. – Гномы могут мстить и не за себя. За близких, например.

– Или же, – и тут Нидхегг понял к чему клонит его друг, – заступиться за слабого! Тем более, если абсолютно уверен, что последний не в состоянии восстановить справедливость самостоятельно! – он аж подпрыгнул на месте, так был рад, что они приближались к сути всего дела, которое отняло у них так много времени.

– Знаешь, что меня удивило? – Нивалис внимательно посмотрел на собеседника напротив. – Где справедливость, там и честность. Гномы ненавидят лгать и, собственно, не лгут. С детства их учат, что ложь – самое бессмысленное занятие.

– Они не лгали, Нив.

Они просто не стали говорить, а мы и не спрашивали, что произошло, когда мастер Ферир был в мастерской, – Нидхегг угрюмо вглядывался в свой бокал.

Нивалис резко поднялся, бросил на стол пригоршню монет, кивнул Владмиру в знак благодарности. Нидхегг тоже подскочил.

– К мастеру Фериру?

Нивалис ничего не сказал. Но в ту же секунду вокруг него заискрились льдинки и, через мгновенье, он исчез, оставив после себя лишь несколько снежинок на столе.