Адские чары

Новый жених мой такой нежный, добрый да ласковый. Он у Алексея Аркадьевича в дому старшим дворником, как вы меня с вещами на новую квартиру посылали, а на этих днях он сам сватал меня. Сказывала я ему, что, мол, просватана, а Иван Петрович, это он-то, в глаза мне только рассмеялся да и говорит: «Пока “Исаия, ликуй” не споют, всякого жениха можно сменить».

– Разумеется. Раз ты разлюбила Викентия, так он не может тебя принудить выйти за него замуж.

– То-то и оно, что он силком хочет меня за себя взять и свадьбу на январь назначил, а мне грозился, что зарежет, как куренка, ежели я его обману.

Ужасть, как я его боюсь – он теперь ровно тигр лютый! – с рыданиями закончила Настя.

Через некоторое время она решительно объявила барышне, что спровадила Викентия и обручилась с дворником – Настя была очень воинственно настроена и радовалась тому, что покончила с нечистым, как она прозвала первого жениха.

Два дня спустя, часов около десяти вечера, Нагорские и Басаргин кончили пить чай, как вдруг из кухни донеслись шум и крики.

Дамы в испуге вскочили, а через минуту в столовую влетели кухарка и портниха. Обе они, мертвенно-бледные от ужаса, размахивая руками, кинулись к генеральше.

– Убил!.. Убил!.. – вопили они.

– Кто кого убил? – спросила испуганная Нагорская.

– Викентий… Настю убил! – прокричала кухарка.

Кира еще раньше, не дожидаясь ответа, бросилась в кухню, а мать и жених последовали за ней. Страшная картина представилась их глазам.

На полу ничком в луже крови лежала Настя, дверь на черную лестницу была открыта настежь, а на площадке дворник и еще кто-то держали бледного, как мертвец, человека. Он был взъерошен, растерзан, глаза точно налиты кровью, и на него страшно было смотреть: платье и руки в крови. Это и был лакей из трактира. Увидав господ, он дико крикнул:

– Зачем она меня обманула?! В Сибирь поеду.

Кира упала в обморок.

Придя в себя, она увидела, что лежит на диване в кабинете.

Мать терла ей одеколоном виски и руки, Алексей Аркадьевич, нагнувшись над ней, давал нюхать английскую соль.

– Ах, дорогая, как ты нас напугала, – сказала генеральша, целуя дочь. – Твои нервы не выдержали этого ужасного зрелища.

– Настя убита?.. Какое чудовище этот Викентий, – пробормотала с дрожью в голосе Кира.

– Нет, нет! Успокойся, она не убита. Сейчас был доктор и сказал, что рана хотя и опасная, но не смертельная.