Адские чары

Речка была узкая и неглубокая.

Алексея Аркадьевича выбрала себе в кавалеры хозяйка.

Между тем погода начала портиться, и, когда садились в лодки, некоторые предусмотрительные люди не без тревоги поглядывали на небо, голубая лазурь которого стала затягиваться подозрительной серой дымкой. Но молодежь не смущалась такими пустяками, и общество тронулось в путь в наилучшем настроении.

Керведек был тоже очень весел и говорил с увлечением. Но веслами он работал лениво, а так как лодка шла одной из последних, то они вскоре оказались одни.

Небо все более и более покрывалось облаками, и Кира, подняв голову, увидела, как быстро надвигаются на них серые тучи.

– Ах! Лишь бы только дождь не пошел, пока мы не доберемся до места, а то промокнем, – с тревогой сказала она.

Маркиз тоже взглянул на небо.

– Несомненно, будет гроза, и очень скоро. Доехать мы не успеем, потому что эта река своими извилинами очень удлиняет путь. Позвольте предложить вам, Кира Викторовна, причалить к берегу вон там, подальше.

Несколькими взмахами весел он подвел лодку к берегу и, подняв Киру, как перышко, выскочил с ней на землю, а потом привязал лодку.

– Теперь подберите ваше платье, возьмите меня под руку – и бежим. А то начинает накрапывать, – проговорил маркиз.

В лесу стемнело. Высокие каблуки белых ботинок Киры уходили в мох и цеплялись за корни.

Но маркиз, очевидно, хорошо знал дорогу и уверенно, чуть не бегом, тащил свою спутницу.

Кира едва поспевала за ним. Шляпа ее повисла на суку, и ее пришлось бросить; не раз цеплялись за сучья кружева и вышивки платья, но она продолжала бежать, потому что темнота сгущалась с каждой минутой, а в отдалении слышались раскаты грома. Наконец она остановилась.

– Не могу… больше, – пробормотала она, задыхаясь.

– Еще чуточку мужества. Приют близок, – ободрял Керведек, тоже останавливаясь, чтобы перевести дух.

Минут через пять они оказались на поляне, где стояла ветхая избенка, в которой раньше проживал, вероятно, лесник. Маркиз толкнул дверь, и они вошли в маленькую пустую комнату с почерневшими, поросшими мхом стенами; в глубине виднелась печь, а у одной из стен стояла деревянная скамья, на которую Кира почти упала от усталости.

В эту минуту яркая молния озарила комнату, сильный удар грома потряс избенку, и хлынул ливень.