Мой парень – сущность

Сквозь тонкую ткань футболки ощутил на удивление упругий пресс, хотя ожидал почувствовать куда более мягкий живот. Ведь ее параметры отличались от модельных: несмотря на тонкую талию, бедра и грудь были очень соблазнительными. Плоский пресс прилагался к этому очарованию весьма неожиданно, но очень кстати.

«А вот растяжка у нее все-таки никакая, – вспомнил он, радуясь своей удаче повстречать прекрасный объект для флирта. – Но она старается. Упорная, наверное. Но даже несмотря на это не выйдет из нее ловца, ну совсем никакая растяжка!» Он правдами и неправдами убеждал себя в этом, стараясь отгородиться от мыслей о своих непосредственных должностных обязанностях.

Глава 3. Волшебный цветок

Следующим уроком в расписании у 11-ого «А» значилась биология. Вика заняла свое место за партой и приготовилась к занятию, не ожидая узнать ничего нового. Готовясь к поступлению, она изучила школьную программу вдоль и поперек.

До последнего звонка оставалась всего неделя. Но хмурая погода за окном омрачала радость ожидания.

Вика сидела за третьей партой у окна и гадала, как скоро разразится гроза.

Прозвенел звонок на урок. В кабинет биологии вбежала ее соседка по парте и подруга Катя. Она с грохотом опустилась на свое место, кинула на стол тетрадку и ручку. Учебник Катя никогда не носила, рассчитывая на подругу.

Следом сразу вошла учительница Алла Михайловна и объявила тему урока, о которой Вика никогда ранее не слышала. Это показалось странным, ведь она знала предмет намного шире школьной программы, основательно готовясь к вступительным экзаменам.

Алла Михайловна собиралась рассказывать о каком-то ученом-натуралисте Эдгаре Апштейне, совершившем множество научных открытий. Но Вика отчего-то не могла сконцентрироваться на ее речи: перед глазами все будто расплывалась, а в голове витал туман. Может быть, она отравилась? Или что-то произошло с давлением?

Вика очнулась от громкого голоса Аллы Михайловны. Та обращалась к ней:

– Федорова! Проснись!

«Что такое?! Я что, заснула на уроке? – сообразила она.

 – Не может этого быть!» Она подняла голову с лежащих на парте рук и посмотрела на учительницу, сидящую за преподавательским столом.

Алле Михайловне было чуть менее пятидесяти, но выглядела она сейчас не так, как обычно: черты лица огрубели, она будто постарела лет на пятнадцать, глаза ее сверлили в Вике отверстие очень не по-доброму… Как же это было странно, ведь у них всегда были самые теплые отношения.