Мой парень – сущность

Этого было достаточно, чтобы из идеального красавца сделаться обычным симпатичным парнем. Такие нравились большинству, не привлекая чрезмерного внимания, но и не отпугивая вопиющей обжигающей красотой. Лишь его смоляные волосы и пронзительные синие глаза остались неизменными – повлиять на их цвет даже инкубу было не под силу.

Незнакомка выбрала свободную скамейку, присела, поставила рядом сумку и достала книгу. Она раскрыла ее на самом начале и, отрешившись от всего, стала жадно вчитываться в текст.

«Уж не только ли что она купила ее в том же книжном?» – предположил Костя и присел на соседней скамейке метрах в десяти от нее.

Он видел ее профиль: высокие скулы, выразительный подбородок, красивые губы, аккуратный немного вздернутый носик. Она опустила глаза в книгу и с головой погрузилась в чтение. Косметики на ее лице, вопреки ожиданиям, Константин не заметил: если макияж и имелся, то очень умеренный. Временами девушка поправляла ниспадающие на лицо длинные волосы. Читала она бегло. Конечно, до скорости его чтения ей было далеко, но по общечеловеческим меркам страницы она перелистывала быстро.

«Наверное, студентка, – подумал он, – хотя, книга явно не учебная: так увлеченно можно читать только любимые жанры».

Костя перевел взгляд на прохожих. Почему он вообще сейчас находился здесь, шпионя за студенткой?! Это противоречило всем его принципам. Сегодня был его выходной, а значит, никакой работы, никаких женщин, флирта, секса. Ничего из его унылых серых будней! Только прогулки, любимые московские улочки, книги, вечерние киносеансы.

Он снова посмотрел на девушку. Она откусила от шоколадного батончика, который, видимо, успела достать из сумки за время, пока он отвлекся.

Константин задал себе давно витавший на задворках сознания вопрос: стоило ли подходить к ней? К чему это могло его привести? Задания от руководства на ее соблазнение он не получал. Интрижек ему хватало и на работе… Он вообще устал от отношений с женщинами, число которых за пару лет, как он поступил на службу в Управление, уже не поддавалось исчислению.

Он бросил вести учет, когда количество романов перевалило за полторы сотни. Он, в отличие от инкубов-полукровок, не обладал гиперсексуальностью. Ему не требовались дополнительные внерабочие отношения для поддержания идеальной формы. Вот его друг Герман, как типичный полукровка, не брезговал внеурочными связями. Костя же был чистокровным инкубом, оттого его эротические аппетиты имели пределы.