Прогулки по чужой территории

Мы все храним в себе. Да, получается, мы первые мигрировали на соседнюю планету.

Но ведь аморфные тут же перебрались на нашу! – воскликнул он возмущенно.

– Так вы, значит, обменялись планетами?

– Получается так, – осознание такой простой истины выбило его из колеи.

– А что потом? – продолжала настаивать Голубка. – Вы полностью перебрались к аморфным или остались маленькие барханчики на вашей старой планете? Как повели себя аморфные – они тоже все мигрировали или оставили кого-то?

Потрясенный Бархан ответил честно (и прежде всего себе):

– Небольшая популяция наших осталась на недоступных вершинах, а на планете аморфных тоже сохранились их маленькие болотца.

Но нам они не мешали – мы в низинах чувствуем себя некомфортно.

– Аморфные, значит, заняли на вашей бывшей планете низины, – утвердительно продолжила Голубка. – А потом прошло время – и вы снова поменялись планетами?

– Так, – кивнул Бархан.

– Почему? – поинтересовалась Голубка. – Что заставило ваших предков вернуться?

– Аморфные стали возвращаться, и мы почувствовали себя… не знаю, как объяснить по-вашему, – он напряг систему адаптации, – вот – из-за энергии.

Не стало хватать энергии.

– Значит, когда вы вернулись на свою родную планету – энергии стало достаточно. И часто происходят такие миграции? Не кажется ли вам, что аморфные истощают свою планету, а вы свою? И когда это происходит – вы на время меняетесь местами, и за этот период энергия, которой питается ваша раса, восстанавливается. То же происходит с аморфными.

Ведь вы занимаете разные ниши. Они же не питаются той энергией, которую употребляете вы?

– Нет. Они питаются… Ну, в общем, всякой дрянью.

– Значит, вы нужны друг другу! – воскликнула Голубка.

– Вы самая мудрая женщина на свете! Вы, вы… – Бархана переполняли чувства и подводила система адаптации. Наконец он отыскал правильные слова. – Вы – мать героя! Благодарю вас от имени нашей расы. И от расы аморфных тоже, – нехотя добавил Бархан. – Я немедленно отправляюсь в свой мир.

– Вы же еще не восстановили силы! – запротестовала Голубка.

 – Останьтесь! И портрет не закончен.

– Я справлюсь. В вашем обществе я прекрасно провел время и отлично отдохнул.

– Можно, я оставлю портрет у себя? – попросила Голубка. – Мне будет приятно смотреть на него и вспоминать вас.

Бархан дал согласие и немедленно отправился концентрировать энергию.

Вечером, когда вернулся Свенсон, Голубка сидела в саду одна. Она выглядела задумчивой и немного потерянной.