Дети вечного марта

Так что – сиди, котяра, дерьмо отскребай. Хоть этим за добро отплатишь.

Он, наверное, до утра бы там полоскался. Но, во-первых, банально хотелось жрать – в животе урчало, как в дробильном барабане – во-вторых, со стороны поляны вдруг послышались довольно громкие, и какие-то лишние звуки. Будто там не четверо арлекинов на ночлег устраивались, а целый отряд. По шуму – народу на биваке сильно прибавилось. Наученный опытом длинного и трудного сегодняшнего дня, Саня, прихватив зонтики, в обход открытого пространства, покрался к своим кибиткам.

Благо, уже пали густые сумерки.

За переплетением колючего шиповника и жимолости, за кустами крушины на косогоре росли высоченные в два обхвата дубы. Кот перебегал от дерева к дереву, скользил между стволами, высматривая, что делается на поляне.

Там в свете двух костров мелькали кони и люди. Человек десять, столько же животных. Один костер – свой. Второй – на дальнем конце чей-то.

Кто-то еще решил устроить тут ночлег? Леса им мало! Или соблазнились веселым соседством? Кот метнулся к следующему дереву.

Оттуда стала видна монументальная фигура Шака. Вожак стоял, широко расставив ноги, уперев руки в бока. За спиной – костер. Сцепленные повозки остались чуть в стороне. На одной Саня разглядел Сольку, узнал по длинным, светлым волосам. Собаки видно не было.

Вовсю полыхал чужой костер. Люди копошились в темноте. Чем они заняты, Саня понять не мог. Поближе бы глянуть. Он шагнул и чуть не заорал. На плечо сзади мягко опустилась рука.

– Тихо, – шепнул в самое ухо собака.

 – Молодец, что напрямую не поперся. Сиди здесь. Я сейчас.

И так же нечувствительно как появился, исчез. Вот гад! До мокрых штанов напугал. Но раздражение тут же откатило. Саня заметил справа от себя шевеление. Куст в пяти шагах от него даже не качнулся, а будто вздохнул и опять замер. Кот потянул носом. Не собачий нюх, разумеется, но все равно лучше человеческого.

А за кустами как раз и притаился человек. Один. С оружием. Высматривает. А что еще? Не цветочки же он сюда нюхать приполз.

Ищет подходы к их телегам, стащить чего-нибудь наладился. Саня встал на четвереньки, а затем и вовсе лег на живот. Ползти оказалось легко. Трава мягко пригибалась. Он по дуге обогнул куст, с засевшим в нем наблюдателем, чтобы одним коротким прыжком прямо с земли оказаться у того на спине. Лапа с, наполовину выпущенными когтями зажала человеку рот. Тот рванулся, но тут же сник.

– Вовремя, – прошелестел рядом голос собаки. – Тащи его к телегам.