Дети вечного марта

Я там одного уже пристроил.

Кот ухватил человека за руку и поволок как куль. Правда, пленника пришлось слегка придушить. Для его же блага: начнет вырываться, еще поранит себе чего-нибудь.

Путешествие не заняло много времени. Солька увидела кота и махнула рукой в сторону продолговатого свертка. Собака связал человека, заткнул ему рот и накрыл сверху попоной. Зачем выдумывать? Саня поступил так же, а, управившись, легко взмыл в повозку к девушке.

– Что тут творится?

– Цыгане, – коротко отозвалась Солька и нагнулась к самому дну телеги.

Там под ворохом одеял лежала Цыпа.

– Это они ее?!

– Нет. Она на границе сильно… испугалась. Спит. Цыгане к нам пока не подобрались. Спереди Шак, сзади собака, а ты пленных посторожи. Они нам очень пригодятся.

Саня покосился на кульки. Один не шевелился, другой хоть и подавал признаки жизни, но слабые. Гораздо интереснее разворачивались события на поляне. Тени у цыганского костра притаились, прекратилось мельтешение. В центре поляны собралась целая компания.

Посередине высоченный – ростом, пожалуй, с Шака – мужик в черной рубахе, поверх которой блестела множеством монеток и вшитых камешков плотная безрукавка. Черные штаны заправлены в начищенные – отсюда видно – сапоги.

Цыган Саня видел всего один раз. И-то издалека. Они как-то прикочевали к их деревне в Камишере. Мамка тогда спрятала его в погреб и продержала там два дня. Так что, выпущенный на волю котенок увидел только хвост, уходящего табора. Ох, и пугала его мамка потом теми цыганами.

А сама как боялась! Не зря, видать. Соседи по поляне, чем дальше, тем меньше ему нравились. Их главарь стоял точь-в-точь как Апостол. Этот руки сложил на груди, и тот – будто передразнивая. Шак вскинул вверх ладонь, их предводитель – тоже.

– Да быстрее, ты! – прошипела Солька. – Иди. Не видишь, Шак зовет.

Откуда-то сбоку из темноты образовался и уже стоял за плечом Апостола собака. Саня не посмел ослушаться.

– Здравствуй, Шак! Какие узкие дрожки в этом княжестве. Нам с тобой никак не разойтись, – насмешливо прокричал цыганский главарь.

С той стороны запалили факел. Собака тут же зажег свой. Стало возможным, рассмотреть цыгана в деталях.

Никакой это оказался не человек! Тоже лошадь. Только темной масти. Грива длинная, черная, глаза черные, даже вытянутые вверх уши – черные. Ручищи – о-го-го! А за спиной, все ж таки – люди. Обычные. Только одеты странно. Ну что с них взять – цыгане. В руках у всех ножи. Саня пожалел, что бросил зонтики.