Ядовитые оковы любви

Мельком глянул на девушку, пройдясь по хрупкому телу задумчивым взглядом.

Что я хотел сделать? Ах, да! Новое полотенце и хм, простыня тоже понадобится. В кладовке нашел все нужное и вернулся к своей девочке, надеясь, что невольно издаваемый мною шум не разбудил ее.

Но она не проснулась.

Не проснулась она и тогда, когда приподнимал ее тело, чтобы обтереть немного спину и волосы, хоть я и старался осторожно и тихо себя вести. Большим полотенцем аккуратно растер ее, приподнял за попку и, чуть сдвинув в сторону, подложил простыню под мокрое тело.

Прилег рядом с ней, любуясь умиротворенным лицом. Следов былой истерики уже не было, и слава Луне. Слегка приобнял, положил свою руку на талию и, немного поерзав, устроился поудобней, затих.

День нашего с Али первого знакомства вспыхнул в сознании. Надо же. Столько лет прошло, а все словно случилось вчера.

* * *

Семнадцать лет назад

– Алексей! – крикнула мне мама с кухни.

Я сидел и играл в кубики, мне в тот момент было семь лет и, услышав мамин голос, подпрыгнул, откинул кубики в сторону и поспешил к ней.

Залетев на кухню и обняв маму со спины, быстро протараторил:

– Блины? А с чем? А вкусные?

Мама рассмеялась, погладив меня по голове, и весело сказала, что вкуснее я еще не пробовал.

А мама врать не будет! Блины-ы! Мясо, конечно, лучше, но блины… хочу!

Облизнувшись от предвкушения, на бегу хватая кепку, крикнул:

– Хорошо, мам! Будет тебе молоко.

На улице было ещё не холодно, но и уже не так тепло. Сентябрь. Деревья окрасились в золотой цвет, там и тут на дороге лежали листья, сорванные ветром, неласковым ветром.

Я шел по дороге, засунув руки в карманы, и пинал мелкие веточки и листья. Быстро дошел до дома соседки. Постучал в дверь. Открыла мне девочка, на вид моего же возраста. Симпатичная. Странно, что раньше ее не видел.

Она, увидев меня, изумленно подняла брови и уже через секунду, нахмурившись, грубо спросила:

– Ты кто такой? Что тебе нужно?

Опешив от напора и недружественного тона девчонки, осторожно ответил:

– Я к твоей маме. Моя мама прислала за молоком для блинов. У нас закончилось.

Она ничего мне не ответила. Только поморщилась и толкнула дверь, раскрывая ее шире и пропуская меня в дом. Я по-дружески улыбнулся и, сухо поблагодарив, отправился за девчонкой.