Идеальная пара

Блондина везли на специально приспособленной под него каталке в камеру. Его руки и ноги охранники заковали тяжёлыми кандалами, Тимур чувствовал холодный металл рабского ошейника, цепь которого тянулась к оковам на руках.

Вот он и стал собакой, цепным псом. Эта мысль вывела его из себя, прожигая внутренности унижением. Он сам себе был противен за слабость, за то, что позволил кому-то так издеваться над собой.

Внутри него бушевали страсти, которые вырвались на волю, и Тимур стал крушить скудную мебель в камере.

Охранники, чтобы успокоить взбесившего блондина, выстрелили в него транквилизатором и позвали подкрепление. А Тимур бился о железные прутья, пытаясь выдавить их своим телом.

Препарат начал сковывать движения. Молотов чувствовал себя животным, которое угодило в клетку, он, шатаясь, продолжал стоять, хватаясь за решётку. Тимур затуманенным от транквилизатора взглядом обвёл своих тюремщиков. Он не желал останавливаться, в голове была одна только мысль: убить доктора, убить его, смять, разорвать на куски.

Когда он рухнул на пол, охранники не сразу решились войти в камеру и убрать разломанную кровать. Оставили лишь матрас, на который никто не рискнул закинуть подопытного. Мужчины с трудом подавляли в себе страх перед этим монстром.

Ещё через два дня доктор Уокер приказал привести подопытного в лабораторию. Тимур не собирался облегчать задачу своим тюремщикам, он сопротивлялся, с большим удовольствием ломая носы тем, кто слишком близко осмеливался к нему подойти.

Когда Молотова ввели в лабораторию, он, как обычно, искал глазами доктора, а первой увидел шатенку с испуганными серыми глазами на бледном лице. Невысокая, хрупкая, она была прикована к креслу и жалко смотрелась в голубом больничном костюме.

По приказу доктора Тимура приковали к креслу напротив девушки. Кто она и зачем здесь, Тимура сейчас не интересовало. Он пытался не пропустить ни одного важного слова, прислушиваясь к разговору доктора и ассистента. Они приступили ко второму этапу, и опять в вены была введена какая-то дрянь, разжигающая кровь.

То же самое ввели и подопытной. Её крик взорвал спокойствие в лаборатории. Ассистент занервничал, но доктор от него отмахнулся, как от надоедливой мухи. Он приказал продолжать эксперимент.

Вены жгло, словно по ним бежала лава, девушка на соседнем кресле уже тихо скулила, подёргиваясь всем телом.

– Теперь она станет более выносливой и будет больше подходить нашему мистеру Молотову.