Запрет на любовь

– М-м-м! – возмущённо выдала та в ответ, вцепившись в крепкую стальную руку Тараса, удивляясь, откуда в них столько силы.

Никогда раньше она не замечала, чтобы мальчики качались, хотя сейчас, когда братья не стеснялись ходить при ней в трусах, многое стало заметно. И прокачанный пресс, и рельефы тугих канатов на плечах и руках. Крепкие спортивные ноги красиво играли литыми мышцами, соблазняя.

Аглаида жалобно взглянула на Митю, который немного отодвинулся к краю, чтобы Тарас не свалился. Выпускать её из кровати братья явно не собирались.

Даже больше, эти наглецы легли спать. Разозлившись, женщина хотела пнуть Рыжиков, отвесить им подзатыльников как в детстве. Вот только выберется и точно двинет.

– Спи, – приказал Тарас.

Его рука с губ скатилась под грудь, крепко обхватив. Сильное бедро заставило женскую ногу подогнуться в колене.

– Отпустили меня немедленно! – выкрикнула Аглаида и заворочалась, пыхтя, ужом пыталась выбраться из захвата, да только взмокла вся и устала.

– Ну, пожалуйста, – взмолилась она.

 – Если сами не поедете, меня-то отпустите. Мне же очень надо.

В ответ тишина и мерное дыхание с двух сторон.

– Бесстыжие, – обиделась на близнецов Аглаида и, прикрыв глаза, чуть не разревелась.

Делать было нечего, оставалось лишь ждать. Сколько, Аглая не представляла, как и то, как будет зол отец на неё и на ребят. Наверно опять отправит их куда-нибудь на практику в фирму своего партнёра.

Дуясь на братьев, Аглаида не сразу заметила, что уснула. Сознание словно в воду кануло, погружаясь во тьму всё глубже.

Было тепло, даже очень. Жар от одеяла или от двух мужских тел – она не понимала. Размеренное синхронное дыхание иногда шевелило волосы, и глаза сами собой закрылись. Всё же Аглаида сова и очень любила поспать. Кто в здравом уме может променять подушку на поездку в пробке до работы? Дрёма растекалась сладкой патокой по венам, веки стали совершенно неподъёмными. Нос уткнулся в золотистые волоски на поднимающейся при каждом вздохе груди. Горячие губы прикасались к основанию шеи, грели, рождая будоражащую волну, от которой хотелось проснуться, но сон утягивал всё глубже. Туда, где тепло, а может, даже жарко.

– Пора вставать, – буркнул Митя, наблюдая, как Тарас ласково прижался к шее Аглаиды губами.

– Пора, – согласился брат и, усмехнувшись, встретился с обиженным взглядом серых, таких же, как и у него, глаз.

Приподняв бровь, Тарас медленно лизнул шею Аглаиды, от чего та дёрнулась, рукой отодвигая лицо брата от себя.