Запрет на любовь

Мужчина не слышал её голоса, так как музыка, громыхая, заглушала любые звуки, а в те редкие секунды, когда затихал DJ, надрывно орал телевизор, передавая трансляцию футбольного матча, который был для метиса куда интереснее, чем бред пьяной клиентки. Да, она заказывала уже третью стопку русской водки, но грядущие проблемы от её пребывания уже наводили на бармена тоску.

– Порой мне хотелось, – продолжала бубнить молодая женщина, не обращая внимания на монотонные протирания барменом идеально чистого стакана, – чтобы между нами не было этой правды.

Зачем? Когда тебя любят и души в тебе не чают, зачем такая жестокая правда?

Клиентка взмахнула рукой, чудом не опрокинув опустевшую рюмку. Бармен перехватил её, взглядом спрашивая налить ли ещё, а получив кивок в знак согласия, потянулся за бутылкой.

– Лишь немногим позже, повзрослев, я поняла, что честность – залог хороших взаимоотношений, – глубокомысленно изрекла Аглая. – Честность… Будь она неладна. С этой честности всё началось, этой же честностью и должно закончиться.

Всё закончится…

Глава 1

Аглаида никогда не обманывала своих родителей. Это была ответная благодарность за их честность. Её удочерили, когда ей исполнилось всего три года. Обеспеченная чета Ламбел не могла иметь детей, и они решились на альтернативу. Мария была русской иммигранткой, как и настоящие родители Аглаиды, поэтому женщина уцепилась за девочку с кукольным личиком и русским именем. Алекс не был против. Ему малышка понравилась своим кротким нравом.

Мужчина не устоял перед доверчивым взглядом детских синих глаз. Девочка всегда смотрела на него преданно и доверчиво. Даже по прошествии десятка лет.

Аглаиду они любили всем сердцем, ведь девочка с чёрными волосами и удивительно яркими огромными глазами на детском личике стала олицетворением их давнишней мечты. Они наконец стали родителями и подарили всю накопившуюся родительскую любовь приёмной дочери.

Как говорится, счастье творит чудеса, и через три года после удочерения Мария неожиданно для всех, и в том числе для врачей, забеременела.

А спустя положенный срок родила близнецов, таких же рыжих, как и их отец, Алекс Ламбел. Аглаида помогала выбирать имена своим братьям. Имена братиков хоть и звучали для шестилетней Аглаиды странно и непривычно, однако нравились своей необычностью, как и её собственное имя. С прибавлением в семье многое изменилось, да и сама девочка тоже.

Любила ли она братьев? Да. Ревновала ли к ним? Естественно да.