Как разлагался пластик

Почудилось, она шепчет, мол: «Собирайся». Маска… Осенью девяносто первого Борька мотался в Москву. Оттуда он и притащил проклятую маску. Старый друг привез ее сувенир из Туниса.

Все, что осталось от Борьки – недостроенный дом и гадкая маска. Помню, как он разровнял место для строительства. Борька прибежал домой с фразой: «Вот лед и тронулся!» Мы бесконечно мечтали, каким чудным выйдет наш домик. Но мечты так и остались мечтами.

Витька был умелым и крайне обаятельным, но некрасивым. И все же чего-то я углядела в большелобом парне с наголо бритой головой, пышными усами и козлиной бородкой.

Я была совсем девчонкой, когда мы встретились. Проводила каникулы у бабушки, в Бурее. Борьку, как молодого, но не по годам сильного специалиста, отправили на строительство ГЭС.

Хватило взгляда, чтобы все понять. Маленькая Маша мечтала каждую ночь. И однажды домечталась. Волею судьбы он очутился в нашей деревне. Оказалось, к родственникам прикатил. Бросил работу, да так и остался со мной.

Оделась быстро, с давно забытым энтузиазмом, словно опаздывала на важную встречу.

Я знала с кем, но не понимала где. Впрочем, было ясно: акт удержится лишь на импровизации. Нет, мне вполне доступно объяснили завязку. Легко представлялась и кульминация. А вот финал вызывал сомнения.

Неясно, откуда родился скептицизм, ведь сюжет развивался по всем нормам. Деревенские вместе с полицейскими прошерстили округу и разбежались по домам. И я осталась на улице в полном одиночестве. Дешевый триллер: всех перебили, зато фокус камер сосредоточен на мне.

Я лишь выполняла команду. Прикончат, или спасусь – сценариста морока.

Я и в самом деле не обдумывала действия. Режиссер не объясняет актеру, когда нужно улыбнуться, а когда задрать бровь: процесс обернется кошмаром.

Говорят, актер – наемник. Он, конечно, может привнести немного своего видения, но сперва нужно выполнить поставленные задачи, а до того не совать нос. И я была послушной. Не могла оплошать. Мне предоставили только один дубль.

Вышагивала к могилам плавно, тянула носок.

Представляла, будто иду по ниточке. Камеры следили пристально. Элегантно, острым лезвием прошла кладбище поперек. Но вместе с тем неумело, ведь правильнее – вдоль.

Я остановилась возле могилки Ильи. Полумесяц, застывший над головой, намекал, что начинается мультик, а вовсе не ужасы.

Вот отчего лезвие идет неумело. Наивно было полагать, что Идол где-то неподалеку. В самом деле, режиссеру вздумалось обмануть не только зрителя, но и актера. Наемница.