Хранители Черной Земли

И Хуфу не стал больше раздумывать, сомнения не было в крови настоящих фараонов.

– Ладно, ты можешь пригодиться. Скажи мне, далеко еще до восхода великого?

Не понимая, что подразумевается под эпитетом «великий», Фарух посмотрел на фараона виноватым взглядом и пожал плечами. Хуфу в раздражении закатил глаза.

– Далеко до рассвета, – недовольный первой оплошностью своего нового слуги, властно уточнил Хуфу.

– А, – протянул Фарух, – у нас есть время, мой господин. Я жду ваших указаний.

Хуфу явно понравилось такое послушание, и он, подняв посох старика, выставил его вперед и произнес:

– Мы идем выручать моих братьев!

И Фарух догадался.

Три звезды, упавшие на три пирамиды, это – три оживших фараона. И в его детской, еще не окрепшей, но уже жадной до наживы душе замерцал свет надежды. Он уже видел себя в дорогих одеждах, представлял, как после долгих лет, проведенных в унижении и нищете, он приедет в родной квартал на дорогой машине, и его охранники заставят отца ответить за побои и оскорбления. Подгоняемый такими мыслями, Фарух быстро направился к выходу, семеня за фараоном.

– Мы идем в усыпальницу Хафра, – радостно догадался Фарух.

– Усыпальницу? – Хуфу остановился. – О нет, мой мальчик, это не усыпальница, это самая настоящая тюрьма, где предки Ур Маа тысячелетиями держали наши тела в плену. Но, благодаря тебе, мы снова станем свободными и вернем нашим именам великую славу.

Вторая пирамида была меньше первой, и коридоры ее не были так запутанны. Без труда разыскав нужную камеру, Хуфу осмотрел стены.

Фарух послушно шел следом, ожидая поручений.

Как и в камере Хуфу, на стене камеры Хафры была одна светящаяся стена. Но символы на ней были другими. Если иероглифы на стене Хуфу были связаны с песком и землей, то символы Хафра говорили о силе воздуха.

– Приступай, – приказал Хуфу.

Фарух повторил все то же, что недавно проделал в камере первого заключенного фараона. Когда плита поддалась его силе и скользнула внутрь, камера наполнилась тихим свистом.

Поднялся ветер, тревожа скопившуюся веками пыль, и все ветряные потоки сосредоточились в одиноко стоящем по центру саркофаге.

Когда все стихло, появился еще один человек, одетый так же, как и Хуфу. Только ростом он был поменьше и телосложением не так огромен. Он осмотрел камеру строгим взглядом и, увидев мальчика, боязливо взирающего на него, нахмурился.

– Кого ты привел, брат?

Хуфу подошел к мальчику и положил руку ему на голову.