Хранители Черной Земли

– Он под моей защитой, пока мы нуждаемся в его помощи.

Хафра властно кивнул.

– Менкаура уже на свободе? – строго спросил он у брата.

– Нет, брат, сначала я пришел за тобой.

Слушая, как братья разговаривают, Фарух понял, что, несмотря на то, что Хуфу был явно старше и внешне сильнее, Хафра все же обладал преобладающей властью над ним.

Хафра потянулся, разминая шею и руки.

– Сколько лет мы провели в заточении?

– Четыре тысячи, – поторопился проявить свою преданность Фарух.

Хафра окинул взглядом мальчика.

– Четыре тысячи лет – это много. Отец будет недоволен. Надо торопиться, до восхода великого мы должны успеть освободить брата.

Третья пирамида, служившая четыре тысячелетия тюрьмой младшему брату фараону Менкаура, была намного меньше остальных. Вероятнее всего, его не считали таким опасным, как двух других братьев, и не стали особо стараться, возводя его пирамиду.

Проход был намного короче, чем в двух других, но также был довольно узким, так что царственным особам пришлось ползти до камеры, где располагался саркофаг.

Оказавшись внутри, Фарух поспешил к светящейся плите, чтобы еще раз показать свою преданность, и проделал все то же самое, что и прежде.

На этот раз с потолка потекла вода, и камера наполнилась веселым звонким смехом. Когда саркофаг наполнился до краев, появился третий фараон. Он был похож на двух своих братьев, в такой же набедренной повязке, с короной на голове.

Менкаура осмотрелся и, увидев братьев, строго следящих за его появлением, довольно улыбнулся и раскинул в стороны изящные руки.

– Братья мои, я так рад увидеться с вами снова. Столько времени мы провели в этом ужасном заточении?

– Я надеюсь, достаточно долго, чтобы ты смог забыть свою пагубную привычку, – строго сказал Хафра.

Манкаура взмахнул руками и попытался перекинуть ногу через край саркофага, чтобы выбраться, но рука его дрогнула, нога зацепилась за стенку, и он с грохотом вывалился на гранитный пол.

– Священные воды Дуата, – зычно воскликнул Хафра. – Менкаура, да ты пьян?

– Нет, – протянул Менкаура, поднимаясь. – Как я мог, ведь я был там.

Он поднял палец вверх, но его заплетающийся язык явно говорил, что молодой фараон лжет.

– Ты неисправим! – поддержал негодование среднего брата Хуфу.