Два одиночества

Морская рябь, словно Луна, отражала свечение солнца. Так хотелось спуститься, окунуться, поиграть в мелких волнах.

Успеется. Плаванье плаваньем, а завтрак – по расписанию.

Нет, ну правда, завтрак в отеле был до одиннадцати.

На этот раз Таня не стала расфуфыриваться. Облачила белёсые телеса в бермуды и майку, надела обычные шлёпки.

Маришка понаписала кучу вопросов, на которые Таня принялась отвечать, попивая горячий кофе.

В столовой было мало людей. Кто-то всё ещё спал, часть загорала у моря.

Сладкий брауни хорошо шёл под кофе, настоящий, туреций. Маришкино любопытство было удовлетворено.

Всё хорошо. Действительно, вчера было вчера, а сегодня – всё замечательно. Нет, ни с кем не знакомилась, в море ещё не была.

– У вас не занято? – седой старичок в канотье и шортиках восьмидесятых, слишком коротких, чтобы смотреть на них без стыда, улыбался всеми тридцатью двумя вставленными зубами.

В первую секунду Таня подумала, что пришёл Седовласый.

Сердце прыгнуло к горлу, а потом в нём и застряло при виде бессовестного бугорка.

Она закивала, отставила кофе, расплескав половину на стол.

– Что? – старикан закивал, передразнивая Таню, и спрятал улыбку под высушенными губами.

– Эм…

– Ясно, – он развернулся и отобрал последние крошечки аппетита демонстрацией двускладчатых ягодиц.

Дряблые шкурки подрагивали при ходьбе и выдавали, что старикан повсюду седой. Он уселся в одиночестве, ещё раз посмотрел с укоризной и приступил к поеданию.

Таню передёрнуло, как от запаха тухлой рыбы, она оглядела свой завтрак и решила уйти. Нужно было стереть из памяти ягодицы. И запомнить стул, на который после них не садиться.

У выхода она заметила истинного Седовласого. Он, как и вчера, без супруги ел и что-то внимательно изучал в телефоне.

Таня замедлилась, шмыгнула носом, потопталась и ушла. Седовласый всё так же сидел и не обращал ни на кого никакого внимания.

Таня долго собиралась на море.

Нужно взять сумку. И полотенце. И крем. Даже крема: для загара, от загара, от загара для лица, после загара. Солнечные очки, шляпку, парео.

Из трёх новых купальников Таня не могла выбрать ни одного. Во всех она была страшной. Тут – попа висит. В этом – грудь кажется ещё меньше. Ну а этот – совсем уж бабушкинский. И зачем покупала?

Утренний задор испарился. Куда она такая пойдёт? На пляже, небось, одни только красотки.