Нюрочка и другие рассказы. Наша жизнь в стране Советов…

Трое их сыновей: старший, студент нашего института, похожий на маму, скромный прыщавый юноша, средний – красивый подросток Димочка и прелестный 4-летний малыш, который родился, когда папе было уже семьдесят годков, сохраняли нейтралитет.

Это была удивительная пара с разницей в возрасте в тридцать лет. Они постоянно подтрунивали и подшучивали друг над другом, не боясь публики, т.е. нас, своих студентов. А мы, немного смущаясь, принимали их добрую веселую игру.

Она вела немецкий, он – французский, и по очереди они вели у нас латынь.

В памяти остались в основном латинские изречения и пословицы типа «In vino veritas» («Истина в вине»), «In sano est corpore sano» («В здоровом теле здоровый дух») и так далее. Но даже это некоторыми студентами заучивалось неправильно, в результате на экзамене выдавались такие шедевры, как «Dura lex sed dura» («Закон есть дура»), вместо «Dura lex sed lex» («Закон есть закон»).

Гонда была четвертой или пятой женой нашего «Арамиса- д’Артаньяна», он встретил ее, юную девушку, в послевоенном Берлине, где пребывал в составе бельгийских союзных войск.

Он решил вернуться на родину предков, в Россию, в Одессу, откуда его родители бежали после революции 1917-го года. Как раскатисто и с акцентом говорила Гонда:

– Мама р-р-родила Жор-р-ржа (так назывался ее супруг) в Пор-рт-Ар-ртуре с пер-репугу, когда гр-ромыхали пушки и р-р-руские сдавали гор-род китайцам!

А когда «Арамиса» спрашивали, зачем он взял такую молодую жену, он тут же парировал:

– А зачем же старый хомут на шею вешать?

И принимался с небывалым артистизмом и театральными паузами, с придыханием и жестикуляцией рассказывать, как он вез молодую жену из Германии, а она плакала над своим паспортом, где ей вместо имени Гонда написали Гнота.

Он ее своеобразно успокаивал:

– Скажи спасибо, что тебе имя Гнида не написали.

Про очередную эпопею с паспортом, который он получил недавно, рассказал:

– Беру паспорт, открываю, смотрю. В слове «бессрочный» вместо «о» написали букву «а», – и, хитро улыбнувшись, торжественно продемонстрировал нам очередной безграмотный ляп.

Знали бы мы тогда, что отец Юрия Михайловича Ф. был полковником, начальником контрразведки 12-й русской армии в Прибалтике в 1-ю мировую войну. Что в июне 1919 года при наступлении армии Деникина, когда части Красной армии отступали и были частично разбиты, наш авантюрный «д’Артаньян» попал в плен, а от расстрела его спас генерал И. Г. Эрдели, знакомый отца.