Этот огонь внутри

Бельё, упаковка презервативов с его пальцами, видео с самим процессом, которое можно отправить на экспертизу.

– Какую ещё экспертизу? – сердце Вики билось от возмущения и обиды. Она бы страстно желала выбросить из головы и этот ужасно позорный случай и всего Диму, целиком и безвозвратно. Он уже и так достаточно попортил ей жизнь и веру в людей.

– Ту, где врач по твоему поведению сможет определить твоё состояние, что ты была не в полном сознании. У нас нет анализов крови или остатков этого препарата, чтобы отталкиваться от них, но доказать факт чем-то нужно, чтобы открывать уголовное дело.

– Уже и дело открывать собрались? И всё у меня за спиной?

– Не за спиной, я же тебе рассказываю об этом, – попытался успокоить её Андрей и даже протянул к ней руку, но она отодвинулась неосознанным жестом. Почти сразу пожалела, но чисто по-человечески ей было ужасно больно.

– А видео-то ты сам показал! Не спросив меня! – ещё больше повысила она голос, – я же там… я же там… голая, меня там Дима… Боже! – она накрыла руками лицо, чувствуя, как к нему приливает кровь.

Одна мысль о том, что Разумов сидит и разглядывает тот секс с её участием в подробностях, где видно слишком много всего и особенно её невменяемое состояние, когда она стонет от удовольствия и обнимает Диму, ничего не соображая. Разумов, который за любой вред его другу головы готов откручивать против резьбы. Тот, который ей рассказывал о том, какая сволочь Ольга! Теперь будет пытаться проанализировать её поведение? Господи!

– Вик, прости, – Андрей всё-таки добрался до неё, пытаясь отнять руки от лица, погладил по плечам, дотянувшись через угол стола.

 – Я не хотел тебя тревожить этими воспоминаниями, мы бы сами разобрались. Ты не думай, Лёха же следователь, он к этому всему иначе относится, он столько голых тел перевидал, и живых, и мёртвых. Он же как врач отстранённо… – продолжал бормотать он свои успокаивающие речи.

– Отстранённо? – Вика открыла лицо, – он же не какой-то незнакомый мне человек! Не тот «Сергеевич» из больницы, который в меня лазил после нападения. Он же твой друг, он же мой… я не знаю, друг ли… как он может беспристрастно и отстранённо на это смотреть? На меня?

– Ну ладно, не беспристрастно, но он на твоей стороне! Поверь мне, Вика! Он не ради того, чтобы найти изъян в тебе это делает, а чтобы помочь и наказать этого урода.