Этот огонь внутри

Ты погрузилась в это прошлое, оказавшись там внутри! Его заложницей! Я знаю это с изнанки, я вижу это! Вика, пожалуйста!

Вика слушала его и часто дышала, понимая, какой же он на самом деле огромный пласт сейчас пытается раскопать. Андрей ведь нацелился не только с Димой разобраться, но и с другой необъятной толщей черноты, живущей у неё в душе.

– Зачем? Зачем ты это делаешь?! Я только нашла всему этому место, я справилась, а ты начинаешь всё это ворошить… да просто рыть двумя руками по незажившему.

Ты же… ты же… я…

– Вика, я не могу просто сидеть и смотреть, чувствовать как тебе больно! Как ты можешь этого ждать от меня? Ты же… ты же будто кровоточишь у меня на руках! Как я могу с этим жить?

– Так не надо! – выпалила она, не сразу осознав, что именно она сказала. А ведь это звучало довольно однозначно. Она ведь фактически предложила ему не жить с этим! Не жить с ней! Раз ему так не нравится.

– Я и не буду, – спокойно ответил Андрей.

 – Я не спрашиваю разрешения у людей в горящем доме, можно ли вынести их из огня. Я просто беру и несу. – Он смотрел ей в глаза так пронзительно, будто прожигал взглядом насквозь. По спине Вики побежали колючие мурашки, но она не могла даже моргнуть. – Я не буду спрашивать и у тебя разрешения спасти тебя. Даже если ты будешь ненавидеть меня за это. Ненавидь, если тебе так легче. А я буду любить и нести, пока это нужно.

С этими словами он обхватил руками и поднял её над полом, обжигающе горячо целуя в губы. А Вика лишь шумно вдохнула носом от неожиданности и утонула в нём и его невыносимой страсти всех спасать. Её спасать. И любить.

По щекам текло что-то даже сквозь закрытые веки, а в душе заворачивался необъяснимый и пугающий водоворот из любви и ужаса, которые смешивались в легковоспламеняющийся коктейль с неизвестными физическими свойствами. Он мог расплавить её, сжечь как кислота или исцелить, стоит лишь немного потерпеть первоначальную боль.

Говорят, так приходит смерть, сначала невыносимо больно, а потом хорошо и покой.

Нет сильнее удовольствия, чем отсутствие боли.

Андрей осторожно поставил её обратно на пол и разорвал поцелуй, вытер сбежавшую слезу на щеке большим пальцем.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– Тогда не делай этого, – не смогла удержаться она.