Ретроспектива

Жест, который в исполнении кого-то ещё смотрелся бы карикатурно. Но Теодору он шёл. Мира дотронулась до его лица. Такого непривычно расслабленного. Теодор накрыл её ладонь своей, задерживая на себе желанное прикосновение. В ленивом наслаждении он поцеловал чувствительное местечко у пальцев. Другой рукой нащупал пуговицу на джинсах Миры, потянул собачку молнии вниз.

– А…

– Всё хорошо, – успокоил он. – Я не зайду слишком далеко.

С её плеч стянули блузку. Бюстгальтер, как самую раздражающую вещь во всей вселенной, Теодор забросил куда-то в дебри комнаты.

Мужские ладони огладили грудь Миры с какой-то трепетной любовью. Уже такая знакомая ласка. Затем Теодор вернулся к джинсам.

– Приподнимись.

Мира подчинилась. Вслед за тканью брюк к щиколоткам спустилась толпа мурашек. Улыбнувшись, Теодор погладил ноги Миры. Ему заметно понравилась такая реакция кожи. Ведь именно он стал её провокатором.

Прильнув к Мире в настойчивом поцелуе, Теодор напирал всем корпусом. Мира медлила, не давая себя уложить на спину.

– Я просто хочу позаботиться о тебе, – не сдавался он.

Вот как ты это называешь. Забота. До неловкости милое определение заставило сердце частить.

Теодор по очереди приподнял стопы Миры, снял с них носки. Ладонь быстро легла между коленей, как ограничитель, не дающий им сомкнуться. Губы коснулись бедра.

– Мира… – в голосе – просьба, как и в каждом касании. Непрерывная мольба, точно устойчивые удары метронома. Пожалуйста. Пожалуйста.

С упрямой нежностью руки Теодора пробралась под ягодицы Миры, скользнули чуть выше, поддевая край белья.

Но задержались. Такая искренняя остановка. Сильнее любых слов. Мира понимала эту просьбу. Дав стянуть с себя последний элемент одежды, она снова невольно свела колени.

– Пусти меня, – Теодор погладил её бёдра, живот. – Ближе.

Замерев, Мира вспыхнула до корней волос. Её растерянность поняли неверно.

– Тебе такое не нравится?

В замешательстве она механично качнула головой, позволив себя снова неправильно понять.

– Я сумею переубедить тебя на этот счёт. Не дать мне шанс будет большим упущением. – Его новый напирающий поцелуй наконец-то заставил Миру опуститься на спину. Но едва Теодор начал ускользать вниз, она поймала его за плечи.

– А ты? Разденься, – её голос сел от волнения. Приятного, будоражащего. Она погладила обтянутые тканью мужские плечи, словно могла уговорить эту мешающую преграду уйти.

Теодор снова мягко заставил Миру лечь.