Ретроспектива

Вместо привычной рубашки Теодор надел серый свитшот с крошечным логотипом бейсбольной команды. С бейсболом его личность никак не вязалась. Либо этот человек полон сюрпризов, либо свитшот достался ему случайно. Мира тоже часто таскала по дому громадные футболки, растянутые свитера и другой мерч, чудом затесавшийся в её шкафу. Но Теодор в домашнем одеянии, Теодор, который не готовился к встрече с клиенткой, вызывал удивление. И трепет. Может, он тоже ей доверяет и чувствует себя раскрепощённо? Мира вдруг поняла, как сильно соскучилась.

Её это так ошеломило, что она не сумела завести непринуждённый трёп. Теодора её молчаливость не смутила.

– Хочешь чего-нибудь?

Да. Но ты не дашь.

– Нет, спасибо, – Мира нечасто отказывалась от кофе. Но Теодор и на этом не настоял.

– Хорошо. Дай мне минуту, я скоро.

Что-то с ней не так сегодня. Воздух вокруг заражался её напряжением. Мира села, сжала колени руками. Сердце стучало в горле.

Теодор вернулся спустя пару минут.

– Вот и я.

Мира улыбнулась с виноватой вежливостью.

Мысленно её носило где-то далеко. На неё посмотрели со смесью сомнения и любопытства.

– Всё нормально?

– Да.

– Ты какая-то… – Теодор сдвинул брови и небрежно мотнул головой. – Неважно.

– Притихшая? – Мира вложила в тон игривость. Вышло фальшиво.

– Не только. Ладно. Если говоришь, что всё хорошо, то… Идём?

Комната сессий уже привычно спровоцировала дрожь в теле. Волноваться тут – нормально. Мира условилась на этом уже давно. Но сегодня беспокойство невыносимо ломало.

– Сними с себя одежду.

Наперекор просьбе Мира осталась в белье. Ей было необходимо прикрыться хоть чем-то. К тому же, обычно Теодор уточнял, если требовалось раздеться полностью. Он подошёл ближе. Под высившейся фигурой Мира почувствовала себя совсем маленькой. Теодор слегка оттянул резинку её трусов и щёлкнул ею по бедренной косточке.

– Это нам будет мешать, – затем спустил лямку лифчика. – А это мне просто не нравится. Пора уже выучить.

Мира смутилась, испытав на себе силу прилива внутреннего протеста.

– Раздевайся полностью.

Протест вырвался из неё, облачившись в слова, значившие, что пора сбавить обороты:

– Жёлтый.

Теодор замер. Затем кивнул.

– Садись на кушетку.

Пошатываясь, Мира пересекла комнату и опустилась на кушетку. Кожаная обивка показалась ей непривычно неуютной.

Теодор поставил перед ней стул в паре футов и тоже сел.

– Откинься на локти.

Мира неловко подалась корпусом назад, опёршись на руки.