Ретроспектива

В движениях отсутствовал даже намёк на грацию и сексуальность. Деревянное тело не слушалось.

– Ноги шире. А теперь отодвинь край белья.

Немая сцена в другой ситуации наверняка рассмешила бы её. Мира всерьёз растерялась.

– Выполняй. Покажи себя.

Ощутив, как сводит живот, она подчинилась.

– Смотри на меня.

Зажмурилась, Мира заставила себя распахнуть глаза. Что с ней такое? Она исполняла приказы и посложнее, её тело испытывало здесь и не такое. Мира даже с месячными сюда заявлялась. Почти паника накрывала её с головой, как толща воды, из которой не вырваться.

– Ноги ещё шире.

Команды не вызывали сладкого предвкушения. Мира беспомощно взглянула на Теодора. Он опустело взглянул на неё. Ей казалось, ничего нелепее с ней не происходило. В пятницу она поцеловала Теодора. Всё её существо будто дорвалось до самого желанного приза. Наконец-то их отношения двигались. А теперь снова начальная точка, снова беспорядок.

– Коснись себя.

– Жёлтый.

Неправильно. Это неправильно.

Всё в Мире противилось.

То, что она сделает сейчас, сотрёт всё, чего они достигли за это время. Это неверное направлении. Не сейчас. Не сегодня. Иначе все звенья цепочки этих отношений безвозвратно расцепятся.

– Смотри на меня.

В любой другой день это бы поставило Миру в неловкое положение, которое она бы сломала в себе, желая подчиниться. Такая волнующая ситуация, такое испытание, а она просто не в силах этого оценить. Всё стало сомнительным, недостаточным. Поцелуй – вот настоящее обнажение, настоящее единение двух людей, Миры и Теодора.

И пусть она не знала человека перед собой как просто Теодора. Игнорировать то, что случилось, было равноценно полному отказу от этого.

– Мира… Смотри.

– Жёлтый.

Она всегда сходила с ума от страха быть отвергнутой. Но куда больше её волновало собственное состояние – болезненное почти на физическом уровне отрицание росло.

Я думала о тебе. О том, что произошло. Я скучала по тебе. Я не могу делать вид, что это ничего не значило.

Теодор встал и убрал в сторону стул.

– Своя позиция тебя больше устроит? – прозвучало вовсе не вопросом.

Мира не шелохнулась.

– Выполняй.

В отчаянии она замотала головой. Ей хотелось обхватить себя руками, спрятаться. Всё переменилось так резко, словно кто-то щёлкнул выключателем тумблера.

– Слишком много жёлтого, – Теодор вздохнул, снова становясь тем, кем был за пределами этой комнаты. – Ты не готова. Перенесём встречу.

Мира села прямо.