Табия из двух сердец и снега

Позвольте лишь маленький совет: никогда, слышите, никогда, будучи такой непозволительно красивой женщиной, не угрожайте ножом мужчине. Это… возбуждает. Вас хочется… сломать.

Элли облизнула пересохшие губы, спрятала стилет.

– Простите, Тень, – прошептала смиренно. – Я больше не буду.

– Я уже жалею о своих словах, – рассмеялся он, взял ее за плечи, держа очень близко возле себя, словно собираясь обнять. – Будьте такой, как хотите, Элли. Будьте собой. Вы мне нравитесь. Я вас уже обожаю.

– А я – вас, лорд Тень, – нежно улыбнулась она.

Некоторое время они не могли оторвать взгляд друг от друга.

– Кстати, это не ваш чемодан я подобрал, когда проходил ворота? – вдруг по-деловому заговорил он, выпрямляясь и отпуская ее. – Простите, там что-то с замком, он распахнулся, когда я взял за ручку. Но я собрал все вещи и разложил так аккуратно, как мог.

Элли сглотнула.

– Большой и черный? – беззаботно пожала она плечом. – Да, мой. Кстати, вы не отпустите меня ненадолго в комнату? Я бы хотела немного отдохнуть и переодеться перед ужином.

У нас ведь сегодня планируется праздник?

– Конечно, – чистый мужественный лоб лорда вдруг прорезала морщина сомнения, – прислуга должна была все подготовить перед тем, как уйти.

– Наверное, моя комната на втором этаже? – с готовностью подсказала Элли. – Не нужно провожать, думаю, я сориентируюсь сама. А потом вы покажете мне дом, договорились? Я ведь толком еще не освоилась, только вошла сюда и немного погрелась у камина, и сразу появились вы.

– Пожалуйста.

Элли метнулась в просторный холл, схватила уродливую гробину и потащила, стараясь делать вид, что не замечает тяжести. Она пулей взлетела на второй этаж, ворвалась в спальню, которую присмотрела еще когда изучала дом перед приездом лорда, захлопнула дверь и упала на колени. Чемодан распахнулся, вещи веером рассыпались по персидскому ковру. Лихорадочно перебирая их, Элли раскидывала в разные стороны убогие, однотипные белые блузки с кружевами и длинные черные юбки, без зазрения совести отшвырнула ветхий томик Библии в потрепанной обложке из черной кожи, отбросила деревянные четки с крестиком.

Наконец, дрожащими руками она извлекла со дна кипу писем в дорогих конвертах с вензелями, исписанных идеально твердым почерком. Неловко потянула резинку, плотные бумажные прямоугольники рассыпались по коленям. «Дорогая мисс Чарминг»… «Любезная моя, милая мисс Чарминг»… «Долгожданная мисс Чарминг»… пестрело в глазах.