Табия из двух сердец и снега

Кое-как Элли нашла в этой кипе еще один конверт, рванула тонкую бумагу, жадно впилась глазами в короткое послание. С облегчением прижала к груди, закрыла глаза и беззвучно прошептала молитву богу, в которого не очень-то и верила. Если бы Тень случайно, собирая выпавшие вещи, обнаружил это письмо, точно бы прогнал ее с позором. Но, видимо, он просто сунул всю пачку обратно, не перебирая, иначе хлипкая резинка порвалась бы у него, а не у Элли в руках.

«Если вы подпишете брачный договор с лордом Торнтоном, – гласило это особенное послание, – я переведу на ваш анонимный счет миллион ювеналов».

Элли чуть ранее

В общем вагоне экономкласса было душно и людно. Где-то кричал младенец, тихонько перешептывались попутчицы-кумушки, о чем-то горланили бородатые дикие лесорубы, путешествующие целой гурьбой. Деревянные скамьи стояли по обе стороны от прохода, на каждой в ряд помещалось до пяти-шести человек, но Элли выбрала себе место поудобнее и потише: в самом начале, у двери в тамбур, на укороченном сиденье уселись бы лишь трое.

Крайний сосед, толстый сонливый торговец (то, что торговец, Элли поняла по одежде и большой характерной суме, крепко стиснутой между пухлыми коленями) едва взглянул на сгорбленную благообразную старушку, примостившуюся рядом. Путешествовать в одиночестве Элли действительно не боялась. Кто ж позарится на дряхлую нищенку?

Дежурный по вагону прошел из конца в конец один раз, другой, убедился, что пассажиры нынче едут не буйные (лесорубы вели себя громко, но в пределах дозволенного), и, махнув рукой, отправился пить чай.

На повороте качнуло, Элли очень правдоподобно всхрапнула и привалилась к дородному соседскому плечу. Тот пробовал отодвинуться, косился на ее драное пальтишко и седые космы (убегая, пришлось прихватить у папаши Йозефа сценический костюм – лохмотья старой цыганки Азы из пьесы «Бродяги»), но потом махнул рукой и тоже свесил голову на грудь, засопел. Железная дорога зимой она такая – мигом укачивает, как младенца в люльке.

Очень осторожно Элли потянулась пальцами к оттопырившемуся под весом набитого деньгами кошеля соседскому карману. Ювеналы ей позарез нужны, и это еще мягко сказано. Бежать пришлось прямо после антрепризы, даже не переодеваясь, не собирая нужных вещей. Только и удалось, что стянуть костюм с вешалки.