Гибель Лондона. Сборник фантастических рассказов

– Конечно, – ответил доктор Роуэлл, улыбаясь. – что еще это может быть?

– Это нож, – слабо вмешался Арнольд.

– Вы видели лезвие? – быстро спросил его Энтрефорт.

– Я увидел… на мгновение.

Энтрефорт бросил быстрый взгляд на доктора Роуэлла и прошептал: "Тогда это не самоубийство". Доктор Роуэлл кивнул.

– Я должен не согласиться с вами, джентльмены, – спокойно заметил Энтрефор, – это не нож. Он очень внимательно осмотрел рукоять. Мало того, что клинок был полностью скрыт от посторонних глаз внутри тела Арнольда, но и нанесенный удар был настолько сильным, что гарда вдавила кожу.

 – Тот факт, что это не нож, представляет собой очень любопытную серию случайностей и непредвиденных обстоятельств, – продолжал Энтрефорт с удивительной настойчивостью, – некоторые из которых, насколько мне известно, совершенно новы в истории хирургии.

Арнольд вздрогнул. Доктор Роуэлл казался смущенным.

– Я должен признаться, – сказал он, – в своем незнании различий между этими видами проникающим оружием, будь то кортики, кинжалы, стилеты или охотничьи ножи.

– За исключением стилета, – объяснил Энтрефорт, – все оружие, о котором вы упоминаете, имеет одно или два лезвия, так что при проникновении они прорезают себе путь. Стилет круглый, обычно имеет полдюйма или меньше в диаметре у гарды и сужается к острому концу. Он проникает исключительно путем раздвигания тканей во всех направлениях. Вы поймете важность этого момента.

Доктор Роуэлл кивнул, более заинтересованный, чем когда-либо.

– Откуда вы знаете, что это стилет, доктор Энтрефорт? – спросил я.

– Огранка этих камней – работа итальянских гранильщиков, – сказал он, – и они были сделаны в Генуе. Обратите также внимание на гарду. Она намного шире и короче гарды холодного оружия, на самом деле она почти круглая. Этому оружию около четырехсот лет, и оно обошлось бы не дешевле двадцать тысяч флоринов. Обратите также внимание на потемнение кожи вашего друга в непосредственной близости от гарды, это указывает на то, что ткани пострадали от скопления крови, если я могу использовать этот термин.

– Какое отношение все это имеет ко мне? – спросил умирающий.

– Возможно, многое, возможно, ничего. Это бросает единственный луч надежды в ваше отчаянное положение.

Глаза Арнольда сверкнули, и он удерживал свой гнев. Дрожь прошла по всему его телу, и я почувствовал это в руке, которую держал.