Щенок

И это было к лучшему: казалось, стоит мне оценить ситуацию трезво, главной эмоцией станет ужас от содеянного. Поэтому переезд был назначен на тот же вечер. А новость о своем новом статусе я решила пока придержать. На то, чтобы предсказать реакцию моих коллег не потребовалось бы и тех несчастных секунд, что судьба дала мне на принятие решений.

Мы встретились у «Тыквы» вечером. Видимо, мой новоиспеченный щенок приехал на такси, потому что никакого транспорта у него не оказалось. До дома мы доехали на моей машине, и, пожалуй, никогда еще у меня не было такого пульса, как в ту поездку.

Сердце колотилось, как бешеное. Ирвин сидел на пассажирском сидении, равнодушно разглядывая проносящийся за окном город, и молчал. Я не могла понять, вызвана ли его немногословность волнением, или же сдержанность является чертой характера. Меня же молчание изрядно нервировало. Я кожей чувствовала присутствие врага в нескольких десятках сантиметров и пыталась обуздать сорвавшиеся с цепи инстинкты. Вырвавшись из границ города, я вздохнула, прогоняя сковывающий тело страх, и услышала напряженное:

– А ты за городом живешь?

Прозвучавший голос разбил атмосферу сгустившегося оцепенения и принес неожиданное облегчение.

Я вежливо улыбнулась и отозвалась:

– Ага. А что, волнуешься относительно финала этой поездки?

Ирвин косо взглянул на меня и тоже натянуто улыбнулся:

– Полагаю, не меньше твоего. Или ты думала, что зубастые нервничать не умеют?

Я пожала плечами и честно призналась:

– Я не задумывалась об этом.

– Ну, инстинкт самосохранения-то никто не отменял, – все с той же нарочито спокойной улыбкой сообщил вампир. – Если твое исчезновение озаботит, как минимум, твою компанию, то о моем вряд ли найдется, кому горевать. А твоя профессиональная репутация мне известна. Так что, у меня тоже есть повод для волнения.

– Неужели у тебя совсем нет друзей? – удивление прозвучало слишком наигранно, чтобы казаться искренним. Все, что я знала о зубастых, на данный момент, давало мало поводов верить в привязанности, а, тем более, в крепкие чувства вампиров друг к другу.

Холодные, рациональные, бесчувственные твари – опровержений этому я пока не находила. Они создавали коалиции между равными только основываясь на выгоде. В группе, основанной одним сильным зубастым, или в стае, как называли такие группы охотники, все младшие особи подчинялись старшему и, соответственно, преследовали его интересы. О любви или дружбе между вампирами я слышала, разве что, в легендах.