Черная вдова ищет мужа

– Джерард, в чем все-таки заключался ужас в историях вашего дедушки? Многие хозяева и без помешательства изводят прислугу. В том, что лэрд Маркус не мог порой вспомнить собственного имени, я тоже ничего удивительного не нахожу при его-то пристрастии к алкоголю. Странно, что он королем себя не возомнил.

Глаза старшего лакея забегали, а мышца на лице задергалась в нервном тике. Мужчина как-то неестественно стал потирать руки и не торопился с ответом. Словно раздумывал, что сказать.

– В детстве меня сильно пугали дедушкины рассказы.

Теперь, согласен, история жизни лэрда Маркуса больше напоминает трагедию, нежели кошмар. Простите, нира Элейн, но я вынужден вас оставить. Накопилось много срочных дел, которые требуют моего личного вмешательства. С вашего позволения, – Джерард низко поклонился и поторопился исчезнуть с моих глаз.

Было очевидно, дворецкий попросту сбежал, не желая ни лгать, ни выкладывать мне некие страшные тайны пусть и о бывшем, но все же владельце особняка. Наверняка он боялся навлечь на себя гнев моего мужа и потерять любимую работу.

Доверие Джерарда следовало заслужить, если я хотела узнать правду.

Несмотря на проснувшееся любопытство и осадок, оставшийся на душе после беседы со старшим лакеем, я продолжила осмотр дома в одиночку. Однако спустя час блужданий потеряла к своему занятию всякий интерес. Возможно, сказывалась усталость, вызванная длительным путешествием. Решив закончить как-нибудь в другой раз, вернулась в свои покои. Хотя увиденного хватило, чтобы понять: этот дом не совсем обычный.

Пусть здесь всё, начиная от мраморных лестниц, шикарной мебели, заканчивая собственным гербом, буквально кричало о роскоши и богатстве, особняк казался безжизненным. Он походил на пристанище боли, страданий и… вечного одиночества.

Я не повстречала ни одной комнаты, в которой была бы заметна заботливая женская рука. Будто прекрасному полу здесь не место. Не нашлось в доме и следов присутствия детей: не разливался колокольчиком фантомный заливистый смех, не было и детской, которая хранила бы забавные рисунки или разбросанные по полу игрушки.

Возможно, именно по этой причине из всех помещений мне настолько понравился музыкальный салон. Белоснежные резные двери, слегка потертая скамья, отполированное до блеска белое пианино. Явно старинное, как и сам особняк. Хоть преобладающий здесь цвет был холодным, я почувствовала в этой комнате присутствие души. Казалось, закрой глаза – и непременно услышишь музыку.